– Помощник сфотографировал всех зевак. Молодчина. Дескать читал где-то, что убийцы часто возвращаются на место преступления.
– Да ну? – саркастически отвечаю я.
– Ага, – говорит он. – Я похвалил его за отличную работу. Кстати, а как он нас опередил?
Монтроуз указывает на Адама, сидящего на траве и прижимающего ладони к лицу:
– Я спросил, и никто из присутствующих его не оповещал.
– Помощник говорит, кто-то написал в «Фейсбуке». В наши дни сложно что-то скрыть, Монтроуз.
– Ненавижу интернет, – говорит он, потряхивая коробочкой с леденцами. – От него одни проблемы.
– Можно делать покупки онлайн.
– Там нет ничего, что я не мог бы купить в гипермаркете.
Я слегка улыбаюсь. Пусть он ворчит, сколько вздумается, – я-то знаю правду. Я видела, сколько у него в багажнике коробок с «Амазона».
– У нее синяки на бедрах и запястьях, – говорю я.
– Изнасилование, – говорит Монтроуз. – Неудивительно, раз ее похитили.
– Что ж, теперь мы знаем, что она не сбежала с любовником.
– Да, – говорит Монтроуз. – Она ушла не по своей воле.
– Я запросила список всех местных жителей, обвинявшихся в сексуальных преступлениях, и заодно условно освобожденных. Когда закончим здесь, давай с ними поболтаем. Я ставлю на кого-то, кто уже совершал подобное раньше.
– Или долго думал и наконец-то решился.
Я возвращаюсь к Адаму.
– Ассистент может подвезти тебя до коттеджа, – говорю я.
– Я сам доеду, – отвечает Адам.
– Уверен?
– Я могу вести. Мне нужно собрать вещи и позвонить родителям Софи. И подумать, что я скажу Обри.
– Мы можем прислать священника, – говорю я.
Он встает.
– Нет. Софи не была верующей, как и я. Мне просто нужно осознать, что здесь произошло.
Он останавливается и смотрит вокруг, на сгрудившуюся толпу, полицейские автомобили, скорую помощь.
– Что именно произошло? – спрашивает он.
– Кто-то убил твою жену, – говорю я. – И, похоже, совершил нападение.
– Нападение, – повторяет он, смаргивая слезы. – Да, я же это видел, помнишь? Кто-то силой утащил ее прямо у нашего коттеджа.
Я должна сказать это. Лучше я, чем «Фейсбук».
– Мы еще не провели полный осмотр, но, Адам, похоже, что на Софи было совершено нападение сексуального характера.
– Ее изнасиловали?
– Да, похоже.
– Значит, – говорит он, – вы сможете отыскать ДНК убийцы. Так?
Адам смотрит сериалы про полицейских, совсем как парень, который сфотографировал зевак на месте преступления. Если бы я выпивала всякий раз, когда кто-то в баре, посмотрев криминальную сводку, начинает рассуждать о нарушенной цепочке доказательств или неправомерно добытых уликах, я… ну я бы спилась.
– Не факт. Она пробыла в воде не меньше нескольких часов. Следы, которые мог оставить на теле убийца, могли быть смыты.
– Многовато предположений, – говорит мне Адам.
– Боюсь, что так.
К нам подходит Монтроуз.
– Соболезную вашей утрате, – говорит он Адаму.
Адам кивает в ответ.
– Просто найдите того, кто это сделал, детектив, – говорит он. – Просто найдите его.
За столиком для пикника сидят Кармайн и Делия Уинтерс. На вид им лет по сорок с небольшим. Кармайн подтянут, а на его подкрученные усы ушло столько воска, что на них, кажется, можно повесить полотенце. У его красавицы жены – темные волосы и подрисованные карандашом брови. Кармайн одет в футболку с логотипом Университета Британской Колумбии, а Делия – в голубую майку. На столе лежат две сложенные кофты, тоже с логотипами университета. На лицах у пары застыло выражение, свойственное тем, кто увидел нечто шокирующее и одновременно захватывающее. Например, автокатастрофу.
Я подхожу к ним и представляюсь.
– Вы знаете, кто это? – спрашивает Кармайн.
– Да, но мы пока что не можем раскрыть эту информацию, – отвечаю я.
– Мы уже рассказали полиции все, что знаем, – говорит Делия.
Муж кладет руку ей на плечо. Очевидно, она не хочет повторять свой рассказ из-за того, что это больно, а не из-за того, что ей все равно.
– Мы можем рассказать еще раз, – говорит Кармайн. – Просто мы немного шокированы. Не ожидали наткнуться на мертвое тело.
Никто не ожидает. А те, кто натыкается, помнят про это всю жизнь.
– Я понимаю, что для вас это большое потрясение, – говорю я. – Мне просто хотелось бы услышать подробности.
Мне отвечает Делия.
– Мы приехали из Ванкувера, – медленно говорит она, глядя мне в глаза. – Но сглупили – не подумали, что в День поминовения здесь будет так много народу. У вас тут, в Америке, столько людей погибло в ходе войны.
Она ненадолго замолкает, а потом продолжает рассказ:
– Мы смогли поселиться в последнем свободном коттедже на пляже Мар-Виста.
– Кто-то отменил свою бронь, – добавляет Кармайн. – Повезло.
– Единственное, в чем нам повезло в этой поездке, – говорит Делия.
– Мы решили поплавать на каяках. Прямо с утра. Было довольно рано – часов семь? Да, Ди?
Она кивает.
– Да. Дул попутный ветер, мы добрались сюда минут за сорок. У меня была с собой еда и кофе, и мы решили перекусить у «осьминожьей дыры».
– Да, – говорит Кармайн. – Я плыл следом за Ди, так что она увидела тело первой.
