– Все лгут, – повторяю я, чтобы заполнить паузу, пока Коннор Мосс пытается взять себя в руки.
– Я лгал Кристен. Софи лгала Адаму. Адам лгал Софи. Наверняка и вы кому-то лгали.
Я редко беру смены во время обеденной суеты, но тот день, когда в «Синюю дверь» пришла Софи Уорнер со своими коллегами, стал исключением. Шел дождь, и все четверо промокли до нитки. Софи смеялась и говорила, что такова цена жизни в Сиэтле.
– Сезон дождей, – сказала она.
Я взял у нее пальто.
– Который длится круглый год, – добавил я.
Она тепло улыбнулась в ответ, и между нами проскочила искра. Я это ощутил. Не знаю насчет Софи. Разве не у всех в жизни бывает такой момент, когда чувствуешь, как накаляется воздух между тобой и другим человеком?
Надеюсь, что у всех.
Вот в общем-то и все. Конечно, я подумал, что Софи очень красива. Когда я обслуживал их столик, она была приветлива и все время шутила, чтобы окружающим было более комфортно, в том числе обслуживающему персоналу. В Сиэтле это редкость. Софи расплатилась бизнес-картой «Старбакс». Она поблагодарила меня, когда я подал ей пальто, и ушла.
Через некоторое время ко мне подошел уборщик посуды.
– Компания за столиком у окна кое-что оставила, – сказал он, протягивая мне темно-зеленую папку с бумагами. Открыв ее, я увидел знакомый логотип с русалкой.
– Похоже, что-то важное, – сказал я. – Я позвоню.
Ее номер телефона нашелся на визитной карточке в папке. Софи была вне себя от облегчения, когда я рассказал про свою находку.
– Наверное, я положила ее на соседний стул, – сказала она. – Там целый месяц работы. Черт! Как я могла забыть?
Я сказал, чтобы она не волновалась. Папка в целости и сохранности.
– Хотите, я ее привезу? Моя смена кончается через час.
Она поблагодарила меня, но сказала, что пришлет кого-нибудь.
– Да не стоит, – сказал я. – Мне по дороге.
Я почувствовал, как она расслабляется.
– Вы уверены?
– Абсолютно, – сказал я. – Не волнуйтесь. Мне несложно. Я привезу.
Через час за приемной стойкой «Старбакса» мне сказали, что Софи занята. Я оставил для нее папку, мой рабочий телефон и записку.
Я оставил номер телефона только ради того, чтобы она могла убедиться, что я позаботился о ее документах.
Я думал, что больше мы не встретимся. И меня это вполне устраивало. Но на следующий день Софи мне позвонила.
– Вы меня спасли, – сказала она. – Без шуток. В этой папке были замечания от моего директора по дизайну. Не знаю, как я смогла бы объяснить, что потеряла их.
– Понимаю, – согласился я. – Начальство лучше не злить.
– Вы же с ней не знакомы, – сказала Софи со смешком.
– Я знаю таких людей, – ответил я.
Я сказал, что рад был помочь, и Софи настояла на том, чтобы в благодарность угостить меня выпивкой на Пайонир-сквер. Я пытался бросить пить, но все равно согласился. Софи была так рада, и я действительно чувствовал, что между нами что-то есть.
Мика устанавливал в ресторане новую холодильную камеру, так что у меня выдался внеплановый выходной. Мы с Софи встретились без четверти семь и проговорили два часа. Она рассказала про свою работу. Я рассказал, что именно посетители иногда забывают в ресторане: подарки, телефоны и презервативы.
– Презервативы? – переспросила она. – Что у вас за ресторан такой?
– Это был особый случай, – сказал я с улыбкой.
И так далее. Мы не говорили про своих супругов, хотя обручальные кольца явно свидетельствовали об их наличии. Наша встреча не была похожа на первое свидание. Два часа пролетели как пять минут; мы болтали словно лучшие друзья, которые не виделись много лет.
Вот в чем дело: встретив Софи, я не перестал любить Кристен. Я любил ее всем сердцем. Мы хотели создать семью. И, несмотря на все неурядицы и печали, я никогда не сомневался, что мы справимся. Кристен нуждалась в том, чтобы стать матерью. Я это понимал. Я плакал вместе с ней после каждой неудачи. Я обнимал ее по ночам, чтобы облегчить ее страдания. Я никогда не говорил, что мне тоже тяжело. Я не мог так с ней поступить. Не хотел говорить о собственных чувствах, когда она так тосковала.
Затем появилась Софи Уорнер. Прекрасная и веселая. На ее плечах не лежал тяжкий груз разочарований. Она всегда радовалась жизни. Она понимала меня с полуслова. Ее не волновало, что я всего лишь официант. Она видела настоящего меня. Не мою работу. Не мое прошлое. Только меня.
Когда мы впервые переспали, я вернулся домой, чувствуя себя ничтожеством. Кристен ждала меня, и я знал, что она, пусть и неосознанно, что-то подозревает. Мое предательство стало отравой. Я пытался понять, что будет лучше для Софи, для Адама, ее мужа из «СкайАэро», и для меня. Если мы с Софи – родственные души, то мы должны быть вместе, верно? Я даже просил Бога показать мне верный путь.
Бог не ответил. Это сделала Софи.
Мы встретились на нашем обычном месте на Пайонир-сквер.
Она начала плакать еще до того, как мы сели за наш обычный столик, где наверняка сидели и другие неверные супруги.
– Что такое? Ты в порядке?
