Анка Петерсен слушает с большим интересом. Её поражает техническая одарённость Бейзы: она сравнивает нас с секретными агентами, когда я рассказываю, как мы придумали способ проследить путь рубашки и в результате попали в Найроби. Конечно, я не говорю ей, насколько недалеко её сравнение от истины.
Далее следует первый видеоклип про супермаркет «Без упаковки» в Ганновере, а когда он заканчивается, Петерсен вновь обращается к нам:
– Тесса, вы назвали ваш репортаж «Тайные сделки». Почему?
– Мы хотели показать, что наряду с официальной торговлей существует другая, о которой не должны знать покупатели. Тайная торговля, – объясняю я. – Во всяком случае, так происходит в «Фэшниста». Люди приносят туда вещи, которые им не подошли или надоели, и искренне верят, что делают хорошее, правильное дело, что их вещи попадут, например, в Гамбурге к беженцам, или бездомным, или что ветхая одежда пойдёт на переработку, а не на свалку бытовых отходов, поскольку фирма обещает именно это. Но оказывается, что всё не так. Всё бесстыдно продаётся ещё раз. Фирма получает за это деньги, и не думая отправлять их на благотворительность, а просто прикарманивает.
– В этом-то и дело! – говорит модератор и обращается к Бейзе. – Как вы это выяснили?
– Ну, вернувшись из Найроби, мы, конечно, первым делом пришли с нашими результатами в «Фэшниста» и спросили, отправляют ли они на благотворительность средства от продажи ношеной одежды. Нам хотелось, чтобы всё было по справедливости.
Тут берёт слово Тимо:
– Если бы они показали нам квитанцию или какой-нибудь другой финансовый документ, подтверждающий благотворительный взнос, наша история была бы другой. Ведь пусть даже они и не говорят своим клиентам всю правду, но, по крайней мере, всё в любом случае идёт на благие цели. Однако этого не произошло.
– Вместо этого мы обнаружили одежду из «Фэшниста» на свалке в Найроби. Мы видели её собственными глазами. Наше тряпьё из Европы уничтожает там природу и вызывает у людей болезни.
– В вашем репортаже вы и вправду продемонстрировали это очень убедительно, – подтверждает Анка Петерсен. – В следующем видеоролике мы покажем нашим зрителям состояние мусорного полигона в Дандоре, где вы познакомились с местными детьми.
На экране появляются картины Дандоры. Горы мусора, марабу, чёрная, загаженная река Найроби – мне сразу кажется, будто я снова очутилась там и даже ощущаю тамошнюю вонь. Дети в лохмотьях роются в отходах, а на краю свалки взрослые сортируют найденную добычу. Когда фильм подходит к концу, Анка Петерсен даже не сразу находит в себе силы вернуться к привычному, дружескому тону.
– В фильме всё показано очень убедительно. Признаюсь, меня глубоко поразила честность вашего репортажа и то, как вы теперь оцениваете собственный образ жизни и ваши привычки. Расскажите, что произошло после выхода вашего репортажа. Я уже упоминала, что вы получили за него престижную премию и признание профессиональных журналистов. А что ещё?
Я беру слово:
– Мы по-прежнему поддерживаем контакты с Джабари и Аликой, героями нашего репортажа. Они написали нам, что больному мальчику Кито, к счастью, стало лучше. Теперь они думают о том, как им изменить свою жизнь и не губить здоровье, работая на свалке.
– Поэтому мы создали в нашей школе программу помощи, – рассказывает Бейза. – Мы собираем деньги на новый общинный центр Дандоры, в котором дети смогут ходить в школу и получать образование. Наша программа только началась, но мы будем её поддерживать и дальше.
Анка Петерсен кивает:
– Да, об этом вы рассказывали нам перед началом передачи. И поскольку нам очень понравилась эта идея, мы посоветовались и нашли для вашей программы грандиозного спонсора. Смотрите сами!
Новый видеоклип – на этот раз в камеру смотрит мужчина средних лет. Он обращается к нам:
– Привет, Тесса, Тимо и Бейза. Я Бенгт Гёран, основатель и владелец «Фэшниста». Я прочёл ваш репортаж и должен признаться, был в шоке. Возможно, вы не поверите мне, но я не знал, что происходит в моей компании.
– Ха-ха! – смеётся Тимо. – Дяденька шутит!
– Он вешает нам лапшу на уши! – возмущённо фыркает Бейза, и я с ней согласна.
