Затерянное племя ситхов полностью

«Знамение» ударилось о гранитный хребет, проиграв эту битву и самое себя. Удар отбросил капитана Корсина к переборке. Он едва не рухнул на торчащие осколки разбитого экрана. Глойд и Марком попытались было кинуться к нему, но «Знамение» еще двигалось. Корабль врезался в следующий каменный склон и покатился вниз. Что-то взорвалось, усыпая горящими осколками глубокий след, оставленный судном.

Умирающее «Знамение» снова развернулось, торпедные заслонки, послужившие им воздушным тормозом, защелкали с сухим треском. Корабль заскользил по осыпи, разбрасывая во все стороны камни. Корсин поднял голову — его разбитый лоб кровоточил, — посмотрел вперед…

…и ничего не увидел. «Знамение» скользило к пропасти. Это закончились горы.

Стой. Стой!

— Стой!

Тишина. Корсин закашлял и открыл глаза.

Они все еще живы.

— Нет. — Сиела стояла на коленях, прижимая к себе Джериада. — Мы уже мертвы.

Благодаря тебе. Она не произнесла этого вслух, но Корсин чувствовал слова, текущие к нему через Силу. Подсказка тут не нужна. Ее взгляд был достаточно красноречив.

Основной экипаж «Знамения» состоял из людей, принадлежащих к тому же народу, что и Корсин: осколки благородного дома, выброшенные в никуда столетия назад бурей, с которой началось становление империи Тапани. А потом их нашли ситхи и признали находку полезной. Беженцы с Тапани были искусны в торговле и промышленности — в этом владыки ситхов крайне нуждались, но у них, поглощенных созиданием и разрушением миров, не было времени. Его предки управляли кораблями и заводами. И делали это хорошо. Вскоре, смешивая свою кровь с кровью темных джедаев, они обрели и Силу.

У них было будущее. Об этом не говорили открыто, но так оно и было. Многие ситхские повелители еще несли в себе кровь тех красных экзотов, которые очень долго составляли ядро их общества. Но их становилось все меньше, и, если Нага Садоу хотел править Галактикой, они должны были исчезнуть.

Нага Садоу. Темный владыка с отростками на лице, как у красных ситхов, наследник древней Силы. Нага Садоу, пославший «Знамение» и «Предвестник» на поиски лигнанских кристаллов; Нага Садоу, которому эти кристаллы необходимы на Кирреке, чтобы нанести поражение Республике и ее джедаям.

Или джедаям и их Республике? Не имеет значения. Нага Садоу уничтожит капитана Корсина и весь его экипаж за потерю своего корабля. Сиела во многом была права.

Но не проиграет же Садоу войну только из-за того, что Корсин сплоховал. И у капитана еще кое-что есть. Кристаллы.

Они, правда, остались где-то наверху.

Спуск трехсот пятидесяти пяти человек с горного плато превратился в ночной кошмар. Шестнадцать раненых погибли, еще пятеро сорвались в темноте с узкого карниза — единственного пути вниз, который они смогли найти. Но никто не сомневался в необходимости покинуть плато. Нельзя было там оставаться: пожары не утихали, а корабль опасно кренился над обрывом. Корсин покинул корабль последним и здорово перепугался, когда одна из протонных торпед выскользнула из открытой шахты и, скатившись с обрыва, канула в никуда.

На рассвете, на полпути вниз, они нашли ложбину, поросшую дикими травами. В любом уголке Галактики есть жизнь, даже здесь. Первый хороший знак. Наверху все еще пылало «Знамение». Зато искать корабль в этих диких горах не составит труда, подумалось Корсину. Пока его местоположение легко определить по дыму.

Сейчас, минуя дневную давку — место было тесновато для всех, — Корсин понял, что ему не придется гадать, где его люди. Пока нос работает.

— Теперь я понимаю, почему мы держали массасси на отдельной палубе, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь.

— Прелестно, — раздалось над его плечом. — Должен сказать, они тоже от тебя не в восторге.

Это Равилан — чистокровный красный ситх. Интендант и ответственный за массасси — неприятных огромных двуногих созданий. Ситхи очень ценили их разрушительные способности. Но сейчас массасси выглядели не так уж грозно. Вслед за Равиланом Корсин шагнул в толпу этих чудовищ; стало еще противнее из-за запаха блевотины. Багровые монстры двух-трех метров ростом корчились на земле, они кашляли, их периодически рвало.

— Возможно, отек легких, — предположила Сиела, огибая груду баллонов из аварийного комплекта, наполненных очищенным воздухом. До того как связаться с Девором и получить у него работу, она была полевым врачом. Хотя Корсин этого не сказал бы, глядя, как она обращается с больными, по крайней мере с массасси. Женщина едва коснулась хрипящего гиганта:

— Мы спустились, так что приступы должны утихнуть. Возможно, они придут в норму.

Слева от нее массасси зашелся в кашле — и молча уставился на пригоршню откашлянных кровавых ошметков. Корсин посмотрел на интенданта и сухо осведомился:

— Это нормально?

— Ты знаешь, что нет! — рявкнул Равилан.

С другого конца ложбины примчался Девор Корсин и сунул сына Сиеле в руки, даже не дав ей стереть с них кровь. Он схватил массивное запястье массасси, сравнивая его габариты со своими. И бросил яростный взгляд на брата:

— Но ведь массасси сильнее всех!