Затерянное племя ситхов полностью

Кровь капитана, казалось, застыла. Он знал, как реагирует Девор на такие вещи — как должен был отреагировать. Садоу отказал его сводному брату, и Девор что-то ляпнул в ответ. Что? Это не разозлило Садоу, нет — Девор же здесь, на разбитом корабле, дышит, хотя и с трудом. Но у Садоу была причина сомневаться в преданности Девора, сомневаться в безопасности своих кристаллов. Единственное, что есть у Корсина, — это его репутация, и этого хватило бы; но теперь Садоу как минимум может решить, что Корсин — не полноправный хозяин на своем корабле. И если он не…

Рука Девора дернулась — в нее влетел световой меч. Оружие, убившее Бойла Маркома, зажглось в его руке.

— Что я тебе говорил?! — заорал Корсин, надвигаясь на него. — Никаких игр на моем корабле!

Девор затрясся и бросился обратно на мостик. Корсин последовал за ним.

— Мы сможем выбраться из этого, только если будем полностью честны, Девор! Вряд ли Садоу сочтет, что мы сделали все специально! — Он подошел к двери. — Никаких игр на моем корабле!

Корсин шагнул в ураган. Девор стоял на капитанском кресле, вокруг вращались обломки — прямо бог на вершине горы. Корсин нырнул вниз, перекатился. Осколки транспаристали царапали лицо, рвали мундир. Добравшись до пульта Глойда, он начал плести защитный кокон из Силы. Девор был не менее силен, чем любой другой член их семьи, — а сейчас еще и находился под действием наркотика.

Балка врезалась в переборку, «Знамение» задрожало. Еще один удар, и мостик накренился, Девор упал. Подняться ему Корсин не позволил. Как только голова Девора показалась над креслом, Корсин мощным толчком Силы отбросил его за разрушенный экран. Драться лучше снаружи корабля, пока еще хоть что-то цело.

Корсин ринулся по проходу к воздушному шлюзу. «Бороться с противником, свихнувшимся от спайса, в ловушке, которая едва держится на краю пропасти? Я, должно быть, тоже сошел с ума!» Шлюз оказался выше, чем был. Чтобы спуститься на землю, пришлось прыгать. Ботинок при приземлении увяз в мягкой почве, Корсин подвернул лодыжку и скатился по осыпи. Закусив губу, он попытался вскарабкаться повыше, подальше от края пропасти, к разбитой носовой части «Знамения». И тут на него упала тень. Корсин активировал световой меч…

Внезапно он увидел это — или это увидело его. Еще одно крылатое создание. Оно кружило высоко над соседним хребтом и смотрело. Смотрело на него. Корсин заморгал, чтобы избавиться от запорошившего глаза песка. Но существо уже летело прочь. Оно было таким же, как то, первое. Почти. Разница лишь в том….

Удар! Корсин почувствовал, как взмывает в воздух, и, прежде чем он сообразил, что происходит, его впечатало в обломки «Знамения». В поле зрения появился Девор, перед ним катились булыжники, словно их тянуло магнитом. Корсин, пойманный в капкан покореженным металлом, старался вырваться изо всех сил. Знакомое отцовское выражение пропало из глаз Девора, осталась лишь холодная пустота.

— Все кончено, Яру, — сказал Девор, поднимая меч. — Мы должны были разобраться с этим раньше. Все уже решено. Я — капитан Корсин.

Решено? Смысл слов дошел до Корсина, как раз когда меч сверкнул, едва не задев его ухо. Удар выбил искры из потрепанной брони «Знамения». Капитан вскинул оружие, отражая атаку. Но последовал еще один удар, затем другой. Девор бил без остановки. Никакого мастерства, просто ярость. Корсин отступал вдоль корпуса корабля — больше было некуда, — двигаясь к торпедным шахтам левого борта. Три заслонки были открыты во время спуска. А четвертая…

Корсин заметил коробочку блока управления — такую же он дистанционно заставил сработать, когда они падали. Прижавшись к земле, он потянулся к нему через Силу. Взрыватель активировался, стержень, вылетев, ударил Девора по руке, в которой он держал световой меч. Заслонка попыталась открыться, но двигаться было некуда, и она зарылась в грунт, выбросив из-под корабля поток камней. «Знамение» накренилось еще больше, толкнув Девора к обрыву, под которым бился океан.

Корсину потребовалась одна минута, чтобы отцепиться от поручня, подвернувшегося ему под руку, и еще одна, чтобы отряхнуться от пыли. Убедившись, что «Знамение» теперь заняло на удивление устойчивое положение, он осторожно шагнул на дробленый сланец. Корабль носом уткнулся в острый выступ всего в нескольких метрах от края обрыва.

А перед ним, присыпанный щебнем, лежал его брат. Девор скорчился на самом краю — золотистая форма превратилась в лохмотья, плечо кровоточило. Он попытался подняться на колени, разбрасывая камни, но снова упал.

И он все еще сжимал меч. Корсин не знал, как Девор умудрился не потерять оружие, когда все вокруг рушилось. Капитан повесил свой собственный меч на пояс.

— Яру? — захныкал Девор. — Яру… я ничего не вижу.

По его лицу текли слезы, но повреждений не было. Девор выронил меч, тот быстро исчез из виду за краем пропасти. Стало видно жирное розовое пятно на его руке. «Багровая ярость». Вот что было во флаконах. Вот что наполнило Девора невероятной мощью, а теперь отнимало последние силы.