Затерянные миры полностью

Зобал-лучник и Кушара-копейщик вместе прослужили в войске царя Хоурафа уже десять лет. Это было нелегкое десятилетие, за которое на их долю выпадали и яростные схватки, и встречи с невиданными опасностями. В борьбе с ними и завязалась между воинами крепчайшая дружба, во имя которой они пролили немало крови врагов Йороса и не раз поднимали кубки, наполненные кроваво-алыми винами этой страны. Ссоры редко омрачали их долгую и крепкую дружбу. Да и то это были только мелкие, быстро проходящие размолвки, в основном, по таким незначительным поводам, как дележ бурдюка с вином или спор из-за девушки. Два воина выделялись на фоне остального войска, и скоро молва об их доблести достигла ушей Хоурафа. Царь почтил Кушару и Зобала своим вниманием, включив их в ряды избранных воинов, охранявших его дворец в Фарааде. Иногда им вместе поручали такие дела, для которых требовались люди выдающейся отваги, чья верность владыке не подвергалась сомнению.

Это поручение было именно таким, однако теперь с ними был евнух Симбан — главный поставщик образцового гарема Хоурафа. Они совершали утомительный переход через Издрель — пустыню, ржаво-бурым клином рассекающую надвое западную часть Йороса. Король послал их проверить, есть ли хоть какое-нибудь зерно истины в рассказах некоторых путешественников о деве небесной красоты, якобы живущей в одном из земледельческих племен за Издрелью. На поясе у Симбана висел кошель, полный золотых монет, которые должны были пойти в уплату за девушку, если ее красота будет хоть в какой-то мере сравнима с той, о которой твердила молва. Король полагал, что, послав с евнухом Зобала и Кушару, он снабдил его спутниками, которые смогут быть полезными в любых непредвиденных обстоятельствах. По общему мнению, Издрель была свободна от разбойников, или, точнее, там попросту не жили люди. При этом, однако, говорили, что дорогу путешественникам там часто преграждали злобные, горбатые, как верблюды, гоблины великанского роста. Упоминали также и ламий — ведьм в облике прекрасных женщин, заманивавших путников навстречу ужасной смерти. Симбану вовсе не хотелось отправляться в такую дальнюю дорогу, и он ехал с мрачным видом, тучно покачиваясь в седле. Однако сердца лучника и копейщика были полны здорового скептицизма. Всю дорогу они болтали, делая объектом своих довольно непристойных шуточек то замкнувшегося в себе евнуха, то казавшихся пока такими далекими демонов.

Без каких-либо неприятностей, если не считать бурдюка, который прорвался под напором забродившего в нем молодого вина, они преодолели однообразную и скучную пустыню и оказались среди зеленых, поросших густой травой пастбищ. Здесь в глубоких долинах среднего течения Воза, жило племя скотоводов, которые каждые два года посылали Хоурафу дань от своих тучных стад скота и дромадеров. В деревушке на берегу Воза Симбан со спутниками встретили девушку, которую искали, и, увидев ее, даже евнух вынужден был признать, что они не зря проделали такой долгий путь.

Что касается Кушары и Зобала, то они были мгновенно покорены красотой девушки. Ее звали Рубальса. Это была высокая стройная как королева девушка с кожей светлой и нежной, как лепестки белого мака. Солнце играло тусклой медью в волнистой черноте ее тяжелых волос. Пока Симбан назойливо торговался со старой каргой — бабушкой девушки, воины с плохо сдерживаемым желанием разглядывали Рубальсу и отпускали в ее адрес самые смелые комплименты, какие могли позволить себе в присутствии евнуха.

Наконец сделка была заключена и деньги уплачены. Кошель евнуха изрядно уменьшился в объеме. Теперь Симбану не терпелось вернуться в Фараад с добычей и он, казалось, совершенно забыл о том страхе, который вызывала у него дорога через пустыню.

Не в силах терпеть до утра, евнух еще затемно поднял Зобала и Кушару, и, захватив не совсем проснувшуюся Рубальсу, все трое покинули спящую деревню.

Полдень с его раскаленным добела солнцем в темно-синем зените застал их глубоко посреди бурых песков и похожих на железные зубы скал Издрели. Дорожку, по которой они шли, едва ли можно было назвать тропой. Несмотря на то, что в этом месте Издрель имела в ширину от силы тридцать миль, немногие путешественники отваживались преодолеть несколько лиг по этим кишащим демонами землям. Большинство предпочитали делать огромный крюк к югу от опасного запустения и шли по дороге, следовавшей вдоль Воза почти до самого его устья на берегу Индаскийского моря. Этой дорогой часто пользовались пастухи, и она считалась безопасной.