– Потерпи, голубчик, потерпи! – был ему спокойный ответ. В девять часов, когда экипаж кончил свой ужин, Бартес велел запереть все входы и выходы на судне и убрал тело покойника вниз, вместе с катафалком. Затем барабан пробил час сна, и палуба опустела. Все успокоилось и утихло, и только недавно поставленные солдаты и судейские стражи расхаживали наверху.
В городе по-прежнему господствовало необыкновенное возбуждение: все уже знали о мерах, принятых против китайского судна, но не могли доискаться их причин и с нетерпением ожидали конца всей этой истории. Пари, как в Нумеа, стали составляться и в клубах, и в частных домах.
Наконец пробило полночь, и солдатам показалось холодно на палубе «Иена»… Двое из них завязали беседу:
– Ну, Боб, кому бы теперь не показалось лучше лежать в собственной постели?
– Ослу какому-нибудь, черт его возьми!
– Вот именно! И за каким дьяволом мы тут торчим, когда верфь заперта цепью, через которую лишь сам сатана мог бы пробраться, да и то сломав одну из своих козьих ног?!
– Да, эти суда здорово мешают проходу!..
Говорившие на несколько минут умолкли; потом первый из них опять сказал другому:
– Эй, Боб, чувствуешь?..
– Что такое?
– Мне кажется, мне кажется, что это проклятое судно как будто движется.
– Это у тебя в глазах, голубчик, или в голове… Однако же, черт возьми! Кажется, палуба дрожит» Что-то затевают там, внизу!
– Вот видишь, я был прав! Слышишь ли – не то свист какой-то, не то журчание? Можно подумать, что в судно вливается вода! Уж не случилось ли порчи какой?.. Честное слово, мы, кажется, тонем! Ах, мошенники, что они там делают? Разбудим скорее товарищей!
«Иен» действительно погружался в воду, и с ужасающей быстротой: через минуту он весь был под водой!
Солдаты и судейские стражи, обезумев от страха, спасались кто как мог, стараясь вплавь добраться до набережной. Ни с кем, однако, не случилось несчастья, и когда они вышли кое-как из воды на берег, промокшие и озябшие, то, обернувшись, увидели одно лишь пустое место там, где недавно стоял «Иен». Китайского броненосца как не бывало!
Город был озадачен в высшей степени, когда «потерпевшие крушение» начали повсюду бить тревогу. С нетерпением ждали следующего дня, чтобы самим увидеть, в чем дело, потому что не слишком верили рассказам «потерпевших».
С восходом солнца весь Сан-Франциско устремился на набережную и увидел, что вчерашние рассказы были совершенно справедливы: китайское судно действительно исчезло, как бы его не было совсем!
Тотчас же опустили подводный колокол, желая удостовериться, не потонуло ли судно вследствие какой-нибудь случайности. Но дно морское, где стоял «Иен», было совершенно пусто: ничего, кроме песка и нечистот, не нашли там!
А в публике между тем стали утверждать, что китайский броненосец был просто привидением: как появился он внезапно и не спрашивая ни у кого на то дозволения, так внезапно и пропал!
«Привидение» же, отойдя под водой на приличную дистанцию от рейда, поднялось на поверхность и, направив одну из своих пушек на сторожевую башню с семафором, послало ей на прощание ядро в триста фунтов, которое разбило ее вдребезги, вместе с ее сигнальным знаком и телеграфом.
Это было все, что мог сделать «Иен» с негостеприимным берегом Америки, после чего он спокойно отправился в свой дальнейший путь.
Столица Голландской Индии. – Особняк в Кенинс-Плейне. – Значение китайцев в Батавии. – Разменная касса «Лао Тcин и К°». – Сказочный дворец и рауты в нем. – Таинственный гость.
В Батавии, главном городе острова Явы, принадлежавшем, как известно, голландцам, красуется в квартале Кенинс-Плейн замечательно роскошное здание в чистейшем китайском стиле, с верандой вокруг, с двойной крышей, приподнятой в виде джонки по углам, и с фонарями, разрисованными серебром по красному лаку. Изящные рисунки их изображают гирлянды цветов, чудовищных рыб, фантастических птиц и странных насекомых, создаваемых фантазией китайских рисовальщиков.
Здание – деревянное, но из какого дерева оно построено! Все дорогие породы деревьев тут соединены вместе: тик, сандал, палисандр, – и все это покрыто прозрачным разноцветным лаком, оттенки которого удивительно гармонируют с яркими тонами природы знойных тропиков!
