- Я тоже подумала об Аватарах! – улыбнулась Найрин. – И до сих пор не уверена, правильно подумала или нет. Однако, это еще не все. – Она замолчала, словно подбирая слова, потом обвела их неуверенным взглядом. – Эти четыре женщины подошли к Колесу, взялись за спицы по четырем сторонам света и сломали его. А потом что-то случилось. Я видела золотую силу, срывающуюся с небес и падающую вниз, словно кто-то пробил дыру в дне огромного резервуара с водой. Вся эта сила падала в земную грязь и темноту, и они слиплись, стали единым целым и образовали нечто новое. – Нимфа вдруг усмехнулась и покачала головой. – Вы можете мне не верить, но я готова поклясться, что речь идет о новом творении. – Глаза ее пылали, будто солнце, и Лэйк подумала, что ей даже несколько тяжело смотреть в глаза нимфы, настолько сильным сейчас был ее взгляд. – Я видела субстанцию, гибкую, мягкую и текучую, невероятно эластичную и постоянно обновляющуюся. Эта субстанция была плотнее той, что знаем мы, она состояла из твердой материи и энергии Источников, слитых воедино. И мне кажется, что она была бессмертна.
Что-то тихонько задрожало, завибрировало в груди Лэйк, пульсируя в такт волнам силы на дне глаз Найрин.
- Бессмертие для всех? – тихо спросила она.
- Да, – просто улыбнулась нимфа, и лицо ее озарилось невероятным светом, а Лэйк внезапно поняла, что смеется. Это было так просто, так сильно, так легко. И ей хотелось верить в то, что говорила нимфа.
- Получается, Небесные Сестры создадут новое творение? – Леда непонимающе хмурила брови, глядя на них. – Или они подарят бессмертие всем живым?
- Я не знаю, – пожала плечами Найрин. – Но я помню то, что мы узнали в Кренене. Анай потеряли крылья и бессмертие. И, если я правильно поняла откровение, мы обретем это бессмертие вновь, если согласимся сотрудничать. И именно для этого нас просят участвовать в Танце Хаоса.
Лэйк не знала, как относиться ко всему сказанному, не знала, что самой на это ответить. Только внутри нее вдруг зеленым колоском проросла и разбросала крохотные листики надежда, и с каждой секундой под теплым светом глаз Найрин она становилась все сильнее и сильнее.
- Мы сделаем все, что захотят от нас Небесные Сестры, – тихо проговорила она, опуская голову в знак почтения. – Если ты говоришь, что это возможно, значит, так оно и есть. И я сделаю все для того, чтобы вернуть моим дочерям бессмертие, как мы вернули им утерянную память.
- И я, – сразу же кивнула Эрис.
- И я, – улыбнулась Найрин.
- Ну и я с вами, куда ж вас, дур, одних-то отпускать? – оскалилась во весь рот Леда, и ее зеленые глаза стали хитрющими. – И это означает, что нас ждет удивительное приключение, не так ли?
- Да, – с нежностью улыбнулась ей Найрин. – Самое удивительное приключение из всех. Нам надо всего лишь этого захотеть.
====== Эпилог ======
Снега в Роще Великой Мани сходили долго: пепел плотно укрывал их от первых робких лучей весеннего солнца, и они таяли слишком медленно, слишком неохотно, словно не желая и сопротивляясь. Ситуацию ухудшали и плотные завалы древесных стволов и угля, оставшиеся от сгоревших криптомерий. Но дело шло, медленно, сопротивляясь, но шло.
На восстановление Рощи были брошены все свободные руки, что имелись сейчас в распоряжении цариц. Восстановить многое нужно было и дома: Лаэрт выгорело почти что дотла, как и половина территорий Раэрн, а земли двух остальных кланов так оскудели за долгие годы войны, что даже Способные Слышать из сил выбивались, используя дар Богинь для оздоровления родной земли.
И все же, все, кто были свободны от работ у себя дома, сейчас прибыли в Рощу Великой Мани, чтобы помочь очистить самое священное место для народа анай от скверны, которую несли с собой дермаки.
Трудолюбивые, мозолистые и сильные руки разведчиц и Ремесленниц трудились наравне с солнечными лучами. Поваленные деревья оттащили в сторону, уложив их с северной стороны долины. Ни у кого не поднялись бы руки дожечь криптомерии, которые росли в этой долине веками, под кронами которых в густом мягком мху были надежно укрыты мечты, тревоги и радости миллионов бывавших в этих местах анай. Потому стволы просто сложили там, где земля была наиболее мягкой, испросив у Артрены благословения. Со временем, они обрастут мхами и плющом, и в почерневших обгорелых разломах совьют гнезда певчие птички. А потом земля поглотит их, примет в свое лоно, откуда они и вышли когда-то, и все вернется на круги своя, храня в себе память о жертве, что была принесена, и цене, что была выплачена сполна.
И все же, хоть завалы и были разобраны, Роща представляла собой плачевное зрелище. Пожары пылали здесь слишком долго. Порожденное руками врагов жестокое пламя выжгло весь верхний плодородный слой земли, и даже несмотря на то, что снега уже совсем сошли, и живительные дожди шли, как им и должно было в эту пору, почва оставалась сухой и хрупкой, под ногами скрипел перемешанный с золой песок, и ни одной зеленой веточки не было видно на ее мертвенно-тусклой поверхности.
