— Не надеюсь, а знаю, — нетерпеливо кивнула головой та, разводя руки в стороны и подставляя грудь для удара. Висящая перед ней в воздухе Аруэ смотрела на нее со смесью раздражения, удивления и восхищения одновременно. Магара широко ухмыльнулась. — Все эти годы Она меня хранила не просто же так, и вовсе не для того, чтобы эта белобрысая сейчас зарезала меня прямо на поле боя на глазах у армии стахов. Я верю в Нее, Она меня убережет. Так что давай, Аруэ! Бей!
— Ты вздурела? — Аруэ все еще не решалась, глядя на Магару круглыми глазами.
— Богиня, да какая разница! — зарычала та. — Ударь уже меня! Если я попробую вскрыть себе грудь долором, Ревнивая может решить, что это вовсе не попытка озвереть вконец, а всего лишь ритуальное самоубийство! Вот только этого мне и не хватало!
— Не буду я тебя бить! — Аруэ даже отлетела на несколько метров назад, демонстративно убирая меч в ножны. — А если я тебя зарежу? Что тогда?
— Твоя вера недостаточно крепка, моя кошечка? — сощурилась Магара, демонстрируя клыки и все так же широко раскидывая руки. — Кажется, кто-то не слишком хорошо поклонялся своей Богине, не так ли?
— Пошла ты в бездну мхира! — прорычала в ответ Аруэ, деревенея и набычиваясь, но меч убирая. — Можешь тут какой угодно концерт устраивать, а я тебя не трону!
— Давай я это сделаю, — предложила Руфь, безмятежно глядя на Магару.
— Нет уж, святоша, — оскалила зубы Магара. — Ты меня, конечно, раздражаешь и знатно так, вот только не хочу я умирать с твоей благостью в кишках, если все-таки ничего не получится. К тому же, ты хочешь это сделать, значит, точно не получится! А эта кошечка меня любит, потому все будет честнее и проще!
— Ты совсем ума лишилась! — почти что взвыла Аруэ. — Кто тебе сказал, что я люблю тебя?! Идиотка! Бхара!
— Твоя мани была самой грязной потаскухой всего становища Киос, если не всех земель Нуэргос вместе взятых! — заорала Магара с гомерическим хохотом, глядя в глаза Аруэ. — Самой что ни на есть распоследней бхарой, которая соглашалась сношаться с козлами! Я даже видела однажды, как самый бородатый и грязный из них, нагнув ее раком, хорошенько так!..
— Сдохни, бхара! — не своим голосом взвыла Аруэ, бросаясь вперед и выхватывая из ножен меч.
Тиена забыла, как дышать, когда лезвие клинка, сверкнув, разрезало воздух, а потом с грохотом выбило искры из толстой корки льда, которой мгновенно обросло все тело Магары. Меч натужно звякнул и отскочил прочь, гулко гудя в руках Аруэ, которая огромными глазами, дрожа всем телом от ярости, смотрела на Магару.
Проклятущую дель Лаэрт теперь покрывал тонкий панцирь изо льда. Он был однородным и гладким и странно гибким, позволяя ей двигаться и не стесняя движений. Кожа Магары под ним казалась небесно-голубой, а глаза сверкали, будто два сапфира. Волосы ее моментально вымерзли, покрывшись инеем, и Магара стала седой, но эта седина только прибавила ей красоты. Молчаливо подняв к глазам синюю ладонь, царица Лаэрт несколько раз сжала и разжала ее, а потом ее губы растянулись в хищную улыбку. Вскинув голову и бросив задиристый взгляд на Аруэ, она ухмыльнулась и почти что прорычала:
— Спасибо тебе, моя кошечка! Обещаю, я еще расплачусь с тобой за это, когда мы разберемся с нашими маленькими затруднениями. — Аруэ еще продолжала с открытым ртом моргать и безмолвно смотреть на нее, а Магара уже повернулась к Тиене. — Великая Царица, разрешишь и мне поучаствовать в битве? А то молодая Каэрос там, скорее всего, таких делов наделает, что нам потом годами разгребать придется.
— Иди, — кивнула Тиена. От удивления она не могла ничего сказать, только смотрела на эту бесноватую, совершенно невменяемую женщину и моргала, пытаясь осознать, что только что произошло.
— Аленна! — взревела Магара, синей молнией метнувшись вниз, туда, где над расщелиной в земле кипело сражение.
Несколько мгновений все они молчали, глядя на то, как она стремительно преодолевает оставшееся до вражеской армии расстояние.
— Богини благоволят бесноватым! — негромко пробормотала рядом Руфь, и Тиена взглянула на нее. Лицо дель Раэрн выражало крайнюю степень удивления. Ухмыльнувшись Тиене, Руфь добавила: — Ни ты, первая первых, ни молодая Каэрос, ни эта мокроголовая не даете мне об этом забыть.
— Чтоб этой бхаре пусто было! — сплюнула рядом Аруэ, тоже подлетая немного вперед и следя за передвижениями царицы Лаэрт, которая как раз сейчас, на полном ходу, грудью сбила висящего рядом с ней в воздухе ведуна стахов. — Когда она вернется, я действительно ее зарежу, потому что это уже просто невыносимо!
Тиена ухмыльнулась, качая головой и глядя на лихорадочно мечущуюся синюю точку, что сеяла панику среди рядов ведунов. Недаром же ее назвали Любовницей Милосердной. Аленна любит таких!
Эрис глубоко вдыхала и выдыхала, чувствуя, как порывы ветра проходят насквозь через ее грудь, через все ее тело, будто и не было его вовсе. Или оно было, но было всем.
