Мы приставным шагом сдвинулись на десяток метров под снова возобновившемся обстрелом. По ногам несколько раз чиркнуло, попав, в том числе, и по внутренней стороне, где брони не было. Ноги обожгло холодом, а появившееся порезы посерели, будто замороженные. Кровь из них не текла. Наконец, мы приблизились достаточно, чтобы Дима смог сунуть алебарду в огонь и начать "наматывать" его на свое оружие, попутно гася пожар. Через двадцать секунд весь собранный огонь ярким шаром устремился к личу и взорвался, заставив его защиту пойти трещинами, в которые через секунду влетел мой топор, запитанный изрядным количеством энергии. Проломив защиту, разрушив этот купол, он врезался в грудь личу и отбросил его на стену церкви, отчего с места удара посыпалась штукатурка. Я был уже метрах в трех, когда Лич поднялся и завизжал, открыв широко рот. Я уперся в щит и старался устоять на месте, но меня сдвигало, ноги со скрежетом ехали по асфальту. Сбоку на лича бросился Дима и заставил отвлечься на себя. Лич подставил руку под удар алебарды, его кости пошли трещинами, но выдержали. Пущенная в упор стрела смерти попала Диме в руку, пробила защиту моей ауры, и он упал на колени, завыл, схватившись за нее. В это же мгновение бросок моего топора раздробил череп лича и нежить осыпалась на землю. Я кинулся к брату, отдернул его вторую руку, которой он держался за раненую и увидел паршивую картину - наруч стремительно покрывался ржавчиной, а в середине, куда пришелся основной удар стрелы, уже зияла дыра, через которую было видно заживо гниющую плоть и уже показавшиеся кости. Думать было некогда - я ударил Диму ногой в грудь, роняя его на землю и нанес удар топором по локтевому сочленению, отрубая ему правую руку.
- А-а-а!!! - он орал, выпучив глаза. Я закинул ему прямо в рот розовый камень и хлопнул рукой снизу по челюсти, так как он ничего не соображал от боли. Это сработало, как тогда с Сарделькой - камень впитался, а его культя покрылась бурлящей жижей, крайне неприятной на вид, но больше не кровоточила. Дима же перестал орать - камень явно купировал боль. В этот момент я обратил внимание на кости лича, которые с перестуком покатились куда-то внутрь церкви. И энергия после сражения еще не получена! Я бросился внутрь. Здесь должно быть что-то, что выделяется из обычных для церкви вещей. Я искал, шарил глазами, но не находил. Пришлось еще дважды раскидывать кости лича, не давая ему собраться. Но этот процесс ускорялся с каждой минутой, а я все никак не мог найти нужное, пока не обратил внимание на подставку под свечи прямо посередине зала. На самой ее вершине находился какая-то желтый камень с ровными гранями, который удачно с этой подставкой сливался.
- Ведь в церкви не должно быть таких камней, да? - спросил я самого себя вслух, а затем нанес по нему удар топором. Раздался горестный вопль, кости начали собираться еще быстрее, а чертов камень выскочил из держака и покатился по полу. Я кинулся за ним, нанося удары и промахиваясь каждым вторым. Камень покрывался новыми трещинами, но все еще оставался целым. Когда он откатился к самой стене и остановился, я уже заносил над ним топор бойком вперед, заряженный ударной волной. Одновременно с этим лич швырнул в меня черно-зеленым комком. Удар раскрошил камень, а я за долю секунды до гибели извернулся и прикрылся щитом. Лич орал, постепенно рассыпаясь на отдельные кости, его дрянь грызла мою защиту, выбрасывая в стороны мерзкие протуберанцы и обжигая сразу все тело, даже несмотря на подставленный щит. Но мертвяк кончился быстрее меня, с ним пропала и его магия. Вылетевший шар света помог мне прийти в себя, радуя двойным повышением. Я осмотрел свою броню - вся она покрылась налетом ржавчины, но выглядела еще крепкой. Щит же был и вовсе невредим. Одним словом - артефакт. Я подобрал выпавший из лича большой радужный камень, вышел к Диме и обратился к нему:
- Ты как?
- Жить буду. Но сексуальную ориентацию придется сменить на левшу.
- Хы. Раз шутишь, то все будет в порядке. А рука еще лучше прежней отрастет! Во всяком случае, у меня регенерация стала какая-то лютая.
- Я тоже так думаю. Ты бы знал, как мне сейчас хочется жрать и как безумно чешется этот обрубок... Собирай быстрее камни, садимся в машину и поехали! Иначе я за сохранность мяса у нас в кузове не отвечаю!
Через десять минут мы гнали в сторону нашего дома, а я искренне надеялся, что за выполнение чертового задания и спасение собаки мы не заплатили Диминой рукой. И что теперь сказать Лене?
- Дима! - взвизгнула Лена и кинулась к мужу
- Все хорошо, милая, все хорошо. Она отрастет. Уже регенерирует вовсю, ты только не смотри, неприятное зрелище. И мне бы покушать чего, а?
- Да, конечно, конечно, сейчас все будет!
Пока Лена суетилась и бегала по кухне, Настя смотрела на меня с вопросом в глазах. Встретившись с ней взглядом, я заговорил:
- Это был, видимо, босс Малышево. И, вероятно, Шилово, потому как они вместе уже срослись, границы там особой нет. Сильная тварь. Мертвый маг, лич. В компании пяти сотен зомби и прочей слабой нежити.
