— Они отцепились и улетели, — монотонно пробубнил Гена. — Я видел это в своем кошмарном сне.
— Но где же они теперь? Что с ними⁇
— Ты МЕНЯ спрашиваешь?
На этом разговор прекратился. Какое-то время ребята просто сидели и молчали, не в силах решиться на какие-либо действия. Слишком многое на них навалилось за последние часа два.
— Я думаю, нам следует перекусить, — прервал тишину Юрка.
Он вытащил из сумки бутерброды и раздал их.
— Поедим, и в путь.
— Куда? — спросил Гена.
— Куда-нибудь. Главное — идти. Не сидеть же на месте, — ответил Юра.
— Нет, я остаюсь. Я никуда не иду. С меня хватит. Даже неизвестно, где мы находимся.
— И что ты будешь делать?
— Буду сидеть и ждать, когда за нами прилетит подмога. Временщики же должны обнаружить наше исчезновение.
— Обнаружат, только они все равно не определят, где мы.
Генка повалился на землю и уткнулся носом в траву.
— Ведите меня на аркане, если хотите, — проворчал он упавшим голосом.
— Раз так — поведем, — заявил Юрка.
Они переглянулись с Дениской, схватили Генку за ноги и поволокли вперед. Далеко, правда, тащить им его не пришлось. Генке ничего не оставалось, как подняться на ноги и пойти самому.
Приземление Марины и Яны оказалось не настолько мягким. Они грохнулись на какой-то гладко отшлифованный металлический круглый корпус и при этом больно ударились. Скатившись вниз, девчонки распластались на земле. Над ними возвышалась чья-то фигура.
— Хм, — послышался удивленный голос. — И откуда же вы свалились?
Марина с Яной, отряхиваясь, растирая ушибленные места и кряхтя, поднялись на ноги. Перед ними стояла девочка лет 12–13, но с таким серьезным видом, что можно было сразу догадаться, что цену себе она знает. Она изумленно рассматривала пришельцев. В свою очередь, Марина с Яной не менее изумленно уставились на нее.
Оторвавшись от изучения незнакомки, Яна с интересом и долей страха огляделась по сторонам. Теперь стало ясно, обо что так неприятно ударились они с Мариной во время падения.
— Где это мы? — удивилась она. — В каком-нибудь 4000-м году? Юрка сказал, что мы летим в прошлое, а не в будущее. Наверно, опять ошибся. Я вижу кучу предметов будущего. Взять хотя бы этот космогон, — Яна указала на летательный аппарат, на корпус которого они и имели счастье приземлиться. По форме машина напоминала горбушку белого хлеба или половину лимона.
— Какой такой космогон? — не поняла девочка и удивилась еще больше. — Да это всего-навсего обыкновенный вайнд.
— Вайнд? — переспросила Яна. — Наверно, я слишком много фантастики смотрю. Хотя… такое название слышу впервые.
— Вообще, вайнд — это слово из английского языка. Оно имеет несколько значений: вертеть, заводить, мотать, виться, извиваться и др. В некотором контексте его можно перевести как ветер, — пояснила Марина.
— Я знаю, знаю, — поспешила остановить ее Яна. — Я учусь в школе.
— Это слово не из английского языка. Я вообще не знаю, что значит — «английский». Слово «вайнд» действительно имеет вышеназванные синонимы. Но это обычное, разговорное слово, — уточнила незнакомка.
— Аа! — догадалась Марина. — Значит, у вас нет деления на страны и языки. Просто слова, иностранные для нас, у вас являются всего лишь синонимами русских слов. Как у нас, например, бежать и мчаться. Очень удобно. Так можно овладеть сразу несколькими языками.
— Чего-то я пока не понимаю, — призналась Яна. — Но, может, со временем пойму.
— Синонимы, кстати говоря, делятся на различные группы. Бывают синонимы группы 1, группы 2, группы 3 и так далее, — пояснила девочка.
— А сейчас на каких ты с нами разговариваешь? — спросила Марина.
— На седьмых.
— Вот так и продолжай. А то на других мы будем плохо тебя понимать или не поймем совсем.
— Мы так увлеклись этими синонимами, что забыли представиться, — вмешалась в разговор Яна. — Меня зовут Яна.
— А меня Марина, — сказала Марина.
— А меня — Джессика, — в свою очередь представилась девочка. — Какие у вас странные имена. Как и вы сами.
— Я думаю, что нам надо объяснить, кто мы такие, — произнесла Марина. — И попытаться понять, где мы вообще находимся.
И они принялись рассказывать Джессике о том, что с ними произошло, и как они здесь очутились.
Юрка, Генка и Денис с трудом пробирались через лесную поляну, сплошь поросшую длиннющей травой. Наконец, поляна закончилась, и ребята оказались в лесу.
Идти становилось все труднее. Нигде не было видно ни одной тропинки, лес был непроходимым. Кругом коряги и кочки, бросающиеся путникам под ноги в завидном рвении повалить их на землю, кусты и деревья, тянущие к ним свои острые ветки в попытках порвать непрошеным гостям их одежду.
Генка с яростью продирался сквозь кусты, иногда ненароком ломая их, а те, будто бы пытаясь отомстить, всякий раз подсовывали ему наиболее острую или колючую ветку. Он уже в который раз напарывался на крапиву, злился, ныл, пищали стонал от такой, по его мнению, злосчастной судьбы.
— Прекрати! Перестань немедленно! Надоел уже! И так тяжко, а ты еще подбрасываешь дров в огонь! — взорвался вдруг молчавший все это время Юрка.
Генка замолчал, понурился и угрюмо поплелся вперед.
