— Каких еще крутых? — простонала уборщица. — У нас этих крутых хоть пруд пруди. Смотри, — и она указала на команду в пиджаках и при галстуках, важно вышагивающую вдоль домов, со странными аппаратами в руках, из которых лилась непонятная музыка. Хотя, она скорее не лилась, а вырывалась с адским грохотом.
— Это что, у вас крутые такие? Что-то их одежда не производит впечатления. Пижоны какие-то. Из камерного оркестра. И что это за странные звуки доносятся из проигрывателя? Как будто кто-то чего-то пилит, а вот теперь молотком застучали. Вау! Кто это так заорал? — удивился Юрка.
— Да ты что? Разве ты не знаешь знаменитую западную группу? Это самый знаменитый стиль — CLANK. Кто же его не знает? А тот, кто слушает эту музыку, называется CLANKER. А группа эта носит название ' PLAQUE FOR SAW «, что переводится как 'Доска для пилы». Правда, хорошее название? И они действительно на сцене пилят, строгают, забивают гвозди и кричат во все горло. Это такие их хиты. Хватит уже попсы всякой да электронщины. Живая музыка снова входит в моду! — объяснила уборщица и добавила: — Но я больше предпочитаю модную русскую группу под названием «Лесопилка».
— Ужас, — поежился Гек. — Лесопилка и есть. Хорошо, что я живу в 21 веке.
Дождь усилился, и ребята встали под крышу. Там же пряталась и целая свора бродячих собак.
— Даже в будущем есть бездомные животные! — возмутился Юра. — Неужели так трудно нести ответственность за того, кого ты завел⁈
Гена наклонился над одной крупной дворняжкой чепрачного окраса и погладил ее мокрую голову.
— О, привет! — задорно произнес он. — Опять без мыла мылась? Ой! Я же говорю, уши с мылом мой! — и он засмеялся.
— Не смешно! — оборвал его смех Юрка. — Тупо даже.
К ним снова подошла та самая уборщица, где-то уже успев набрать чистой воды.
— Это самая умная из всех собак. Диной зовут, — сказала она.
— Вот привязалась, — пробурчал Гек, когда уборщица, наконец, от них отошла, и сказал: — Что-то я уже лопать хочу. Мы до магазина-то уже дойдем, наконец? Может, купить что? — и он похлопал себя по животу.
— Дурачок, у нас деньги не такие — старые, — возразил Юрка.
— Старые? — изумился Гена. — Ты что? Болван ты! Я же у родителей самые новейшие купюры выпрашиваю! Хм, старые. Сказал! Тоже мне, голова.
— Выпрашиваю, выпрашиваю, — обиженно передразнил его Юра. — Забыл, в каком мы году? Я уверен, что таких денег, как у нас, они и в помине не видели.
— И то правда. А что же делать тогда? У меня уже в желудке ноет. Может, домой вернемся?
— Мы не можем, еще временна́я сеть не раскинулась.
— А лопать охота.
— Потерпишь.
— О, у меня есть идея.
Генка вытащил 10 рублей и подошел к уборщице, кормящей собак.
— Антиквариат не нужен? — спросил он.
— Что, какое-то старинное оружие?
— Да нет, деньги — старинные деньги.
— А ну, покажи.
Генка протянул уборщице десять юбилейных рублей. Он прихватил их в надежде сплавить какому-нибудь коллекционеру на торговой площади и выгадать за них деньжат. А теперь они оказались как нельзя кстати.
У уборщицы тут же загорелись глаза.
— Ого, да им не меньше тысячи лет! — воскликнула она. — А как хорошо сохранились! Фальшивые, поди?
Генка вытащил из нагрудного кармана жилетки еще пару монет, правда, уже не юбилейных.
— Обижаете! Покупайте. Я предоставляю вам единственный шанс. В Вашей жизни такого шанса больше не будет.
— Как-то подозрительно. Как я пойму, не фальшивые ли? Откуда они у тебя? Да и новенькие, как будто только с монетного двора.
— Будьте спокойны — это оригинал. Где взял — не скажу: тайну открывать мои предки запретили. У них компаньоны ТАКИЕ — во-о рожи! — Гена развел руками, показывая ширину рож компаньонов своих предков.
Уборщица ничего не поняла, но сказала:
— Ладно, возьму. Уговорил.
Когда «сделка» была завершена и «компаньоны» разошлись в разные стороны, Генка угрюмо подошел к Юрке, с любопытством наблюдавшему за ним со стороны, пересчитал деньги и пробурчал:
— Уф, могла бы и побольше рубликов подкинуть — техничка липовая. Так старался! А сама, небось, теперь с моих монет озолотится.
— Тебе хватит, — язвительно возразил Юрка.
Ребята вошли в магазин. Как тут серо, мрачно, грязно! Совершенно все запущено. Мокрые липкие следы украшали и без того старый грязно-желтый пол. Толпы простых рабочих людей стояли в длинных очередях, толкаясь и ворча друг на друга.
Генка с трудом пропихнулся к прилавку и взглянул на цены. Он почувствовал, что кто-то дышит ему в затылок, и обернулся. За ним стоял Юрик. Он вытягивал шею и пытался высмотреть продукты.
— А цены ниже наших, — произнес он, качая головой.
— Да. Однако тех денег, что дала мне уборка, не хватит даже на сто грамм сосисок, — обиженно ухмыльнулся Гек, плотно стиснув зубы от горя. Конечно, ему было обидно. Как же так, его провели! Его — самого Гену! Что-что, а такое мало кому удавалось.
— Придется тебе обойтись только вареной головой какой-то птицы. Она почему-то дешевле всех. Наверно, ха-ха, специально для бездомных и малообеспеченных, — посмеялся Юра над другом.
— Затухни! — разозлился Генка, удрученный своим провалом в «малом бизнесе». — Что это еще за голова?
