Фишер пробормотал, что они «оставят тут свои кости». Прочие молились о спасении.
Фосетт попытался найти более легкий путь назад, но всякий раз, как он выбирал ту или иную тропинку, экспедиция в конце концов оказывалась на отвесном утесе и была вынуждена повернуть. «Главный вопрос теперь был – как долго мы еще протянем, – писал Фосетт. – Если мы вскоре не раздобудем пищи, то настолько ослабеем, что уже не сможем продолжать путь никаким маршрутом». Они уже больше месяца шли почти без всякой еды и теперь жестоко страдали от голода; кровяное давление у них резко упало, тело пожирало собственные ткани. «Голоса спутников и звуки леса теперь доходили до нас будто издалека, словно через какую-то длинную трубу», – описывал это состояние Фосетт. Не способные думать о прошлом и будущем, о чем бы то ни было, кроме пищи, люди стали раздражительными, апатичными, их охватила мания преследования. В столь ослабленном состоянии они становились более уязвимыми для болезней и всякого рода инфекции, и большинство заработало острую лихорадку. Фосетт опасался бунта. Кажется, они уже начали посматривать друг на друга иначе – не как на компаньонов, а как на пищу? Фосетт писал о каннибализме: «Голод притупляет в человеке все лучшие чувства». Он велел Фишеру забрать у всех оружие.
Вскоре Фосетт заметил, что один из его людей исчез. В конце концов он нашел его: тот, скорчившись, сидел под деревом. Фосетт велел ему встать, но тот стал умолять Фосетта оставить его умереть здесь. Он отказывался двинуться с места, и тогда Фосетт вынул нож. Лезвие заблестело перед глазами его спутника; у Фосетта все ныло внутри от голода. Размахивая ножом, Фосетт заставил его подняться на ноги. Если мы и умрем, сказал Фосетт, мы умрем шагая.
Они побрели дальше, и многие, покорившись судьбе, больше не старались прихлопнуть докучных москитов или следить, нет ли поблизости индейцев. «Внезапная смерть, несмотря на сопутствующий ей миг ужаса и агонии, наступает так быстро, что, если взглянуть на дело разумно, она-то и есть самая милосердная – куда милосерднее, чем голод» – так писал Фосетт.
Несколько дней спустя, когда участники экспедиции, продвигаясь вперед, то и дело впадали в забытье, Фосетт заметил оленя – вдалеке, почти вне досягаемости пуль. У него был всего один шанс: если он не попадет, олень скроется. «Ради бога, не промахнитесь, Фосетт!» – прошептал один из его спутников. Фосетт снял с плеча ружье; руки у него почти атрофировались, и он напряг мышцы, чтобы держать ствол неподвижно. Он сделал вдох и нажал на спуск. Звук выстрела разнесся по лесу. Казалось, олень исчез, словно он был плодом их горячечного воображения. Они подобрались поближе и увидели, что животное лежит на земле, истекая кровью. Они изжарили его на костре и съели все до кусочка, высосали каждую косточку. Через пять дней они набрели на поселок. Однако пятеро из спутников Фосетта, больше половины его отряда, слишком ослабели, чтобы прийти в себя, и вскоре умерли. Когда Фосетт вернулся в Ла-Пас, зеваки провожали его глазами и указывали на него пальцем: он превратился почти в скелет. Он отправил в Королевское географическое общество телеграмму. В ней говорилось: «Адская Верде покорена»[24].
– Вот, – сказал я жене, указывая на спутниковую картинку на экране компьютера. – Вот куда я направляюсь.
На картинке видны были трещины в земной коре – там, где могучая река и ее притоки безжалостно прорезали землю. Позже я сумел показать ей координаты точнее – с помощью программы Google Earth, которая была выпущена летом 2005 года и позволяет за считаные секунды получить изображение практически любого места на земном шаре с разрешением до считаных метров. Первым делом я ввел наш бруклинский адрес. Спутниковое изображение Земли на экране стало приближаться, точно на него навели управляемую ракету, и превратилось в лоскутное одеяло домов и улиц, а потом я различил балкон нашей квартиры. Уровень четкости был потрясающий. Затем я набрал последние опубликованные координаты Фосетта и стал смотреть, как по экрану мчатся изображения с Карибского моря и Атлантического океана; мелькнули Венесуэла и Гайана, и вот передо мной что-то зеленое, размытое: джунгли. То, что некогда было белым пятном на карте, теперь можно увидеть в мгновение ока.
Жена спросила, откуда я знаю, куда идти, и я рассказал ей о дневниках Фосетта. Я показал ей на карте то место, где, как все считали, находился Лагерь мертвой лошади, а затем продемонстрировал ей другую точку, более чем в ста милях южнее, – по координатам, которые я вычитал в записной книжке Фосетта. После чего я предъявил ей копию документа с отпечатанной надписью «Конфиденциально», – я обнаружил его в Королевском географическом обществе. В отличие от других документов, написанных Фосеттом от руки, этот был аккуратно напечатан. Дата – 13 апреля 1924 года, заглавие – «К вопросу об экспедиции в бассейн Амазонки».
