– Думаю, тут достаточно ценных записей насобирать можно, чтобы поднять с нуля целую станцию. Как ту же Теличку. Построить свой гидроузел на выезде с моста. И что это за Огород такой?
Пожав плечами, Эльза вернулась к чтению.
– «Четвертый год, и второй с модернизации гидроузла, – произнесла она. – Все ломается. Мощность восстановлена на шестьдесят процентов, выше пока не можем. Все дальнейшие работы приостановлены. Электричества хватает на сорок человек. Хорошо, если большего не понадобится» – думаю, здесь уже кто-то другой писал.
– Календарный год там указан?
– Если бы. Я не могу понять, как давно тут плотину восстановили.
– Ладно, не важно. – Давид наконец почувствовал, что замок поддается, и с торжеством открыл шкаф. – Ура, я нашел швабры! Эльза, в твоем хозяйстве прибавление!
– Я рада. – Девушка перевернула страницу. – Не могу понять, кто так пишет. Не похоже на дневниковые наброски. Словно кто-то хотел оставить след в истории и очень старался.
– Люди способны на самые разные проявления этой, как…
– Эмпатии?
– И ее тоже. – Давид продолжал перебирать швабры в поисках спрятанных ценностей. – Правда, я об одухотворенности говорил. Бывает, сядешь описать свои приключения, и как прорвется… Тебе солидола не надо?
– Спасибо, нет. – Эльза вернулась к чтению. – «Пятый год. С Огорода пришел караван с резиной. Пришлось покупать за семь киловатт. Хоть бы раз притащили молочку».
– Думаю, зря он волновался, – сказал Давид, переходя к новому шкафу. – За молочку он бы отдал не семь киловатт, а, пожалуй, все восемь.
– Что за киловатты? В смысле, как он их считал?
– Долго рассказывать. Что там еще интересного написано?
– «Резину больше у Огорода не берем, – продолжала читать Эльза. – Проще тащить с Броварки, хоть и далеко. Если не принесут яиц со спиртягой – повытаскиваем электролит в следующий раз».
– Молодцы какие, – пробормотал Давид, открывая второй шкаф. – Если они с батареями мутили, то…
Он осекся.
Эльза обернулась.
Давид стоял перед железным двустворчатым шкафом, внутри которого висели разные полувоенные комбинезоны.
– Черт меня раздери, – выдохнул Давид. – Ты только посмотри на это.
Он вытащил первый костюм, встряхнул, посмотрел.
– Комбинезон сталкера, – сказал он. – Резина, кевлар, твил. Чтоб я так жил!
– Мы и можем так жить, – заметила Эльза. – Примерь один. Я прослежу за дверями, если что.
Она положила револьвер на стол, повернулась лицом к выходу, держа журнал в руках.
Давид быстро отложил автомат и принялся разоблачаться.
– «Шестой год, – читала Эльза. – С «Каштанки» заказали партию анальгина. Пришел уголь. Спасибо, пожевал».
– И все? – Давид быстро натянул на себя штаны.
– Все. Больше за шесть лет тут ничего важного не случилось. Наверное, получили свои яйца со спиртягой и устроили загул на полгода.
– Ну и молодцы. – Давид надел куртку, застегнул молнию до горла. – Ты глянь, тут в шкафах еще куча всего. Наколенники, бронепластины. Надену-ка я все сразу.
В углу шкафа Давид заметил картонную коробку. Нахмурился, открыл ее, глядя на разноцветные, плоские пластиковые упаковки.
– Не пойму, что это, – сказал он, вытаскивая одну из них. – Картинки какие-то. Это музыка?
Эльза взглянула и ответила:
– Компакт-диск. На него раньше музыку записывали. Вроде можно было еще и что-то другое хранить.
– Вау. – Давид раскрыл предмет, вытащил диск, покрутил на пальце. – Красиво. Как его слушать?
– Проигрыватель нужен. – Девушка осмотрелась со своего места. – Ничего тут не вижу. Надо искать. Только я все равно ими пользоваться не умею.
– А видела их раньше?
– В Датаполисе есть штуки две или больше, не помню. Нет, сама не пробовала. Кто бы меня подпустил?
– У нас там, на Бориспольской, был плейер у Ксюши, – вспомнил Давид, рассматривая картинки на дисках. – Включала она его на Новый год, и никого не подпускала близко к нему. Я так и не понял, что это и как работает. Понял лишь, что сложная электроника. Зато ждал наступления декабря с нетерпением, и так каждый раз. Только благодаря Ксюхе и запомнил Новый год как праздник. Умела она создавать настроение людям, этого не отнять…
Давид постоял, мотнул головой, положил диск на место и продолжил:
– Ладно. Как думаешь, если пару дисков позаимствовать – сойдет в столице как товар для обмена? Никогда не знаешь, куда занесет.
– Это отлично сгодится, – согласилась Эльза. – Только не как обмен, а как доказательство того, что мы воры.
– Думаешь, обратится кто-то?
– Давид, лучше оставь там, где взял.
– Как скажешь, радость моих очей. – Парень всмотрелся в обложку. – Тут на коробке написано, что «для хорошего человека». Наверное, чей-то подарок. А музыка… что такое «Энигма ТМ»?
– Вроде была такая группа, – ответила Эльза. – А что такое «тэ-эм», не знаю.
– Должно быть, трэш-металл. – Давид закрыл коробку с дисками. – Был бы проигрыватель, узнали бы точно. Что там еще в журнале твоем написано?
Эльза пролистала несколько страниц журнала.
– «Вчера погиб Некит, – прочитала она. – Чинил подпорку, в воду упал голый кабель. Доставали багром через решетку». Не поняла, они Некита доставали или кабель.
