– О! Это есть зеер гут! – обрадовано потер руки наставник, ибо его компьютерное время резко увеличилось после этого заявления,– а какая плохая?
Костя поежился и прошептал:
– Я кажется опять обкакался…
ДЕЛО ВАСЮХИНА
Петр Иванович Рожок проснулся от сладковатого привкуса во рту. Хотелось пить, и в голове было пусто и звонко. Вчерашний день, а тем более вечер, вспоминался плохо. Вроде бы Якорь заходил с мужиками. Выпить негде было, вот и посидели у Рожка. И ему перепало.
«Зачем я их пустил?» – с тоской подумалось учителю рисования. Он нащупал тапки и шатаясь вышел из комнаты. Сходил в туалет и долго пытался слить воду, но все никак не мог дернуть за ручку сливного бачка, она почему-то все время выскальзывала из рук. Потом была кухня, кран и много вожделенной воды. А потом…
На тарелке у плиты лежал кусок окровавленного мяса, искусанного, с мелкими обломками костей. На полу были застывшие кровавые следы и кости. Петра Ивановича вырвало прямо на пол. Потом механически затирал следы тряпкой, а после долго стоял у зеркала и задрав майку мял и щупал свой обвисший, покрытый мелкими волосками живот. Страшные мысли кружили темными закоулками разума учителя рисования.
«Неужели я всех их съел?» – удивлялся мозг,– «Но куда же они поместились, не цыплята же в конце концов!»
Петр Иванович вспомнил недавно прочитанную статью о людоеде Васюхине.
«У него все начиналось точно также!» – и он принялся подсчитывать количество вчерашних гостей.
«Трое? Четверо? Якорь с Маргулисом точно были!» – Петр Иванович хлопнул себя по животу.
«Жорж? Кажется, он раньше ушел, или не ушел? Или не ушел? Еще чашку мою разбил… Я вполне мог разгневаться. Я такой!»
«Тритон? Вот вопрос… Нет его точно не было. Значит трое, ну и ну. Чего ж делать теперь?»
Подступила истерика, и тут в двери постучали. Петр Иванович дернулся было открывать, потом замер, потом все-таки осторожно открыл, и невольно вскрикнул от радости.
На пороге стояли Якорь и Жорж.
– Мужики! Это вы! – кинулся к ним Рожок, но те молча увернулись от объятий немолодого кретина. Петр Иванович глянул на их суровые лица, и упавшим голосом спросил:
– Что-то случилось?
– Типа не знаешь? – ядовито произнес Жорж.
– Он еще спрашивает! – блеснув железными зубами возмутился Володя Якорь и его мышцы напряглись. Он отодвинул учителя в сторону и прошел на кухню.
– Я не нарочно! – крикнул Рожок первое, что взбрело на ум, и побежал следом, за ним двинулся Жорж.
Мужики многозначительно переглянулись.
– Та понятно! Кровища по всему дому, как на бойне, а он не нарочно! – Якорь швырнул в Рожка окровавленной тряпкой. Тот вскрикнул и поймав ее, спрятал в шкафчик.
– Посуду за собой мыть надо, людоед хренов!– веско сказал Володя.
Учитель закрыл лицо руками, плечи его содрогнулись.
– Слопал ты Ваську, падло,– продолжил Якорь,– слопал и не поморщился!
– Что теперь будет? – прохныкал Рожок.
– Суд будет, а как ты думал?
– Ну мужики, может договоримся? Вы ж со мной все-таки были!
Гости переглянулись.
– А ну, маньяки, пошли перекурим,– предложил Якорь и все закурили, даже некурящий Рожок.
– Башка-то как трещит… – пожаловался Володя, потирая выбритый наголо затылок,– ты это Рог, не ссы. Оно то, конечно, по-пьяни чего не бывает, а то если б по трезвому, то я б тебя своими этими вот руками… Задавил, да…
– Отож… – мрачно резюмировал Жорж.
– А так, раз уж бухали вместе, то следы тебе скрыть так сказать поможем…
– О! О! – заокал от избытка чувств Рожок.
– Короче так мы решили, две литры нам ставишь, и бутылочку сейчас на трих буханем. И никто ничего не вилел. Так-то. – Володя рубанул рукою воздух и улыбнулся. И Жорж улыбнулся, и даже Рожок немного осклабился и бросился одеваться, в магазин. На пороге правда обернулся и спрсил:
– А за Ваську чего скажем?
– А скажем, что в деревню уехал, до тетки, взял по пьяни и уехал. С концами.
Петр Иванович глубокомысленно дернул губой и ушел, а Якорь сунул Жоржу в руки сковородку и произнес серьезно:
– На! Зажарь останки, не пропадать же добру!
Жорж глупо захихикал.
Вернулся Рожок с водкой, и мужики с прибаутками принялись за дело. Вкусно запахло мясом и всем стало намного легче, как-то…
…Прошла неделя и Петр Иванович стал понемногу успокаиваться. Никто его ни про какого Маргулиса не спрашивал. Раз только Вареник спросил мимоходом:
– А что это Васька пропал?
А Рожок в ответ:
– Так, а он же в деревню поехал, к тетке!
– Ааа…– отвечает Вареник, вот и весь разговор.
А однажды ближе к ночи к Рожку Якорь пришел и говорит:
– Слышь, Петруха, дай деньжат малехо…
– Нету,– Рожок отвечает.
– Ага! – обиделся Якорь,– ну смотри сосед, не пожалей, я ведь могу и рассказать кое-кому, про кое-что…
Рожок струхнул:
– Ты серьезно?
