Я резко сел и спросонья стал озираться по сторонам, не понимая, где я, а когда вспомнил вчерашний день, то почувствовал, как холодок пробежал по спине. Как я ни старался, но все же уснул на потеху хищникам. Я машинально ощупал себя и с выдохом облегчения сказал:
— Цел!
Ломка прошла, но я не торопился подниматься с земли, так как вокруг стоял легкий туман и роса на траве добавляла ощущение сырости. Костер погас, и только небольшой дымок, идущий от еще теплых углей, говорил, что это произошло пару часов назад. Поэтому мне было зябко и выбираться из-под согревающего одеяла не хотелось.
Я бросил взгляд туда, где вчера оставил кусочек сухпая, и не обнаружил его, а на этом месте оказалась примятая трава, выдавая, что здесь кто-то лежал. Видимо, Пушок ночевал у костра вместе со мной, а как рассвело, убежал по своим пушистым делам.
— Не за что, — бросил я в пустоту и стал подниматься.
На других планетах вне Солнечной системы я не был, да и, признаться честно, нигде больше не был, кроме Земли и Луны, но в училище нам демонстрировали условия, например, на планете наших союзников — харгов. И хотя их планета кислородная, но дышать там затруднительно из-за меньшего количества того самого кислорода, да и еще примесей других химических элементов больше. И так на каждой планете, где есть жизнь, а здесь просто идеальное совпадение с земными условиями, и это вызывало удивление.
Пока размышлял над этим, обошел капсулу по радиусу метров пятьдесят — вдруг еще чего полезного найдется? Но, кроме частей обшивки и парочки оторвавшихся закрылок, ничего не было. Тем не менее я практически все собрал и снес к своему импровизированному лагерю, отсортировав и разложив по степени полезности. Все-таки капсула состояла из высокотехнологичных материалов, которых, я уверен, здесь не найти.
Я собирался оставаться на месте, так как посадку капсулы видно даже с орбиты и уходить далеко не разумно, так как прибывшая спасательная команда в первую очередь будет искать именно тут. Поэтому нужно соорудить какое-никакое убежище из подручных средств или найти естественное укрытие неподалеку. Еще меня тревожил вопрос еды — сухпай пока есть, но и он закончится, но хуже дело обстояло с водой — ее запас в аварийном кофре, был всего на три дня.
Закончив с обломками, я включил радиостанцию из аварийного набора и несколько минут слушал шум. Иногда проскакивали какие-то щелчки и постукивания, которые могли быть вызваны атмосферой, но ничего похожего на другой передатчик, а уж тем более речь, не было. Выключив радио ради экономии батареи, я подхватил бутылку из-под воды, которую успел выпить, и, взяв оружие, направился на шум ручья, по пути наслаждаясь пейзажами.
Через пару минут я вышел на просеку, по центру которой бежал ручей. Как я и предполагал, он оказался в ста пятидесяти метрах от места приземления. Хотя его можно назвать уже небольшой речушкой, так как ширина русла, на взгляд, метров пять. Вдоль ручья с обеих сторон на ширину трех метров отсутствовала растительность, это были будто бы две грунтовые дороги. Но я не придал этому значение и подошел к воде.
Окинув взглядом берега, я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. От давно забытых запахов у меня слегка закружилась голова, и я секунд тридцать стоял, наслаждаясь моментом. Только на Земле было нечто подобное, даже оранжереи на Луне не давали таких ощущений. Но нужно сделать то, за чем пришел, и, открыв глаза, я присел у самой кромки воды.
Сунув анализатор из аварийного набора в приятно прохладный ручей, стал ждать. Через минуту индикаторы на анализаторе загорелись зеленым.
— Отлично! — буркнул я, зачерпнул ладонью живительную влагу и поднес к губам.
Вода оказалась очень вкусной, не припомню, чтобы я за всю свою жизнь такую пробовал. Настроение поднялось до небес, и я с большим энтузиазмом погрузил бутылку в воду. Пока она с бульканьем наполнялась, я разглядывал стайку мелких рыб. По крайней мере, они были на них похожи — сто лет не ел рыбу. Как помню из училища, вся обезоруженная жизнь за пределами Земли имеет схожую белковую структуру, что и у нас, а значит, и эти рыбки могут быть съедобными.
От предвкушения запеченной рыбы у меня даже потекли слюни. С мыслью, что нужно попробовать поймать парочку, я закрутил бутылку и уже хотел подняться, когда посмотрел на противоположный берег и застыл в изумлении. С той стороны на меня смотрели два человека, и это не было моей галлюцинацией, так как один из них сказал:
— Кто еси ты и отколь пришел? Вижу, не есть ты железодей, но наряд твой чудной. Разумник ли ты али иный мастер какого дела?
Его речь еще больше сбила меня с толку — это точно был русский, но какой-то странный. Значения большинства слов я понял, хотя от изумления не мог уловить смысла сказанного. И, открыв рот, продолжал разглядывать эту парочку.
