Он умолк, читая следующую заметку, подлиннее.
Последние удачно выжившие в период 24-72 часов организмы оказались инфицированы Escherichia coli. Это снизило продуктивность на 60%. Причина – в несоблюдении стерильности рабочим персоналом, особенно в процессе X (фазы пробы яиц и гормональных изменений 2G/H).
Сменили смягчители и рукава на роботах 5А и 7D, но необходимо следить за ежедневной заменой хирургических игл (Общие правила: параграф 5-9).
За следующий производственный цикл (10-12/10-26) каждое десятое яйцо пройдет тестирование на стадии X. При обнаружении инфекции сразу же отделяйте кладку от остальных. Докладывайте об ошибках. Если необходимо, останавливайте линию до полного выяснения причин.
– Значит, у них были проблемы с инфекцией и загрязнением производственной линии, – резюмировал Малкольм. – А вот еще кое-что.
Он протянул Торну следующий лист.
Кому: Всем управляющим Тема: Метки
Живые организмы будут снабжены новыми радиометками на ранней стадии развития. Кормление и содержание их в лабораторных условиях приказано прекратить. Программа освобождения контролируется по видео и радиосети всего острова.
– Я правильно понял? – задумчиво произнес Торн.
– Да, им было сложно кормить новорожденных животных, поэтому их пометили и отпустили.
– И следили за ними по какой-то сети?
– Думаю, да.
– Они сами выпустили динозавров на остров? – поразился Эдди. – Что за идиотизм!
– Скорее шаг отчаяния, – возразил Малкольм. – Только представьте: огромная фабрика-инкубатор, дорогущее оборудование, столько лет бились – и тут, в самом финале, животные начинают болеть и умирать. Хаммонд наверняка рвал и метал. Потому они решили отпустить животных на волю.
– Но почему они не стали искать причину болезни, почему...
– Бизнес – это перво-наперво результат, – ответил Малкольм. – И наверняка они считали, что в любую минуту отследят нужное животное и сумеют позагонять их всех на место. И не забывайте, что это сработало. Им удалось отпустить зверей на свободу, а потом собрать и перевезти в парк юрского периода, когда животные подросли.
– Так не всех же...
– Сдаюсь, – сказал Ян. – Пока мы не знаем, что произошло здесь потом.
Они минули следующие двери и попали в небольшую пустую комнату, где посредине стояла скамья, а вдоль стен – шкафчики. И табличка: «Соблюдайте стерильность и условия SK-4». В конце комнаты на вешалке теснились пожелтевшие халаты и шапочки.
– А, здесь переодевались, – сообразил Эдди.
– Похоже на то, – кивнул Малкольм. Он открыл первый шкафчик, но там была только пара мужских туфель. Ян открыл другие. Все были пусты. В одном обнаружился лист бумаги с воззваниями:
– Наверное, это название той странной болезни, – предположил Ян.
В противоположном конце этой комнаты было еще две двери. Правая – пневматическая, ее открывали ударом ноги в резиновую панель, которая была вмонтирована в пол. Но эта дверь оказалась запертой, так что пришлось воспользоваться левой, которая отворилась легко и свободно.
За ней открылся длинный коридор, от потолка до пола из толстого стекла. Хотя стекло было грязным и все в трещинах, разведчикам удалось различить зал, который скрывался за ним. Ничего подобного Торн в жизни не видел.
Огромное помещение размером с футбольное поле. На двух уровнях его пересекали две конвейерные линии – одна шла очень высоко, вторая – на высоте пояса. Между линиями находились разнообразные механизмы и огромные агрегаты, с переплетением труб и держателей со смягчителями.
Торн направил фонарик на ленту.
– Сборочный конвейер, – заключил инженер.
– А он целехонький, готовый к работе, – заметил Малкольм. – Вон проросли два папоротника, но в целом здесь удивительно чисто.
– Слишком чисто, – поддакнул Эдди. Торн пожал плечами:
– Если здесь следили за стерильностью, значит, запускали какие-нибудь очистители воздуха и фильтрации. Просто до сих пор все осталось, как прежде.
– За столько лет? – покачал головой Эдди. – Нет, док, вряд ли.
– А как тогда это объяснить?
Малкольм сдвинул брови, вглядываясь за стекло. Каким же образом зал такого размера сохранялся в чистоте все эти годы? Что же здесь...
– Ого! – воскликнул Эдди.
Малкольм и сам заметил. В дальнем углу зала на середине стены висела небольшая голубая коробка, к которой шли все кабели. Самый обычный распределительный щит. И в нем светилась крошечная красная лампочка.
Светилась!
– Здесь есть напряжение! Торн ткнулся носом в стекло.
– Не может быть. Скорее это батареи или какой-нибудь аккумулятор...
– Да никакие батареи не протянут пяти лет. Я говорю вам, док, здесь есть напряжение!
Арби, открыв рот, глядел на экран монитора, где постепенно появлялась надпись:
