Окружившие его папоротники были настоящими гигантами, с плотными листьями, но высоко над ними виднелись кроны деревьев и солнечное небо. Урчащие звуки стали громче. К ним прибавился новый звук – странное чириканье. Высокое, какое-то механическое скрежетание, словно колесо скрипит.
Торн заколебался. Потом он медленно, очень медленно продвинулся вперед. И замер.
Над ним нависли два огромных тираннозавра, каждый двадцати футов высотой. Их бурая шкура блестела под солнцем, словно выделанная кожа. На морды страшно было смотреть – тяжелые челюсти и большие острые зубы. Но Торн заметил, что сейчас в гигантских животных нет ни капли злобы. Они медленно, почти грациозно выхаживали вокруг большого, круглого вала из засохшей грязи высотой фута в четыре. Двое взрослых динозавров брали в рот куски красного мяса и склоняли головы за эту грязевую стену. Оттуда радосто скрипели, причем скрип сразу же умолкал. Когда взрослые поднимали головы, их пасти были пусты.
Сомнений не оставалось – это было гнездо. И Малкольм оказался прав – один из тираннозавров был заметно крупнее.
Несколько мгновений спустя снова раздавался требовательный скрежет. Торну он напомнил писк голодных птенцов. Динозавры не переставали склоняться к гнезду и кормить невидимых детенышей. На верхушку грязевой стены упал кусок мяса, и Торн увидел детеныша, который высунулся из гнезда за этим куском. Он был размером с индюка, с большой головой и выпученными глазами. Его тельце было покрыто красным пухом, отчего он казался тощеньким и смешным. Вокруг шеи шла белая полоса пуха. Детеныш попискивал и неуклюже тянулся к упавшему куску, используя хилые передние лапки. Но когда он наконец добрался к мясу, то выбросил вперед голову и впился в добычу маленькими острыми зубками.
Он принялся за еду, но вскоре испуганно скрежетнул и начал сползать по стенке вниз, наружу. Мама-тираннозавр тотчас же наклонилась и головой придержала малыша, а потом нежно препроводила его обратно в гнездо. Торна поразила осторожность, мягкость ее движений, ее забота о детеныше. Тем временем папа продолжал рвать тушку на маленькие куски. Оба зверя все так же мягко урчали, словно успокаивая свое потомство.
Торн чуть подался вперед и случайно наступил на ветку – раздался громкий треск.
В то же мгновение оба взрослых динозавра вскинули головы.
Торн замер и затаил дыхание.
Тираннозавры оглядывали джунгли, вертя головами во все стороны. Их тела напряглись, глазки стреляли по сторонам. Через минуту они успокоились. Повернулись друг к другу, покачали головами вверх и вниз и потерлись носами. Это походило на какой-то ритуал, почти танец. И лишь потом продолжили кормежку детенышей.
Когда они расслабились, Торн выскользнул из кустов, быстро возвращаясь к мотоциклу.
– Доктор Торн, – прошептал Арби, – я вас не вижу. Торн не ответил, а только постучал пальцем по микрофону, давая знать, что он услышал.
– Кажется, я знаю, где доктор Левайн, – продолжал шептать Арби. – Он слева от вас.
Торн снова постучал по микрофону и повернул налево.
Там, среди папоротников, он заметил заляпанный грязью ржавый велосипед. На нем было написано: «Собственность «ИнГена». Веломашина стояла, прислоненная к стволу дерева.
«Неплохо», – думал Арби, сидя в трейлере и разглядывая картинки, которые компьютер предъявлял по первому же требованию. Мальчик поделил экран на четыре части – изображений не много, и они достаточно крупные, чтобы хорошо рассмотреть.
Одна из камер глядела сверху вниз на двух тираннозавров. Полдень, яркое солнце льет лучи на грязную, истоптанную траву. В центре – круглое гнездо из грязи, с крутыми стенами чуть выше метра высотой. Внутри четыре белых в крапинку яйца размером с футбольный мяч. А рядом – осколки яичной скорлупы и два маленьких тираннозавра, которые выглядели, словно странные крикливые птицы. Они сидели, задрав головы, как настоящие птенцы, и ждали, раскрыв рты, когда родители их накормят. Келли глянула на экран.
– Какие они миленькие! А потом добавила:
– Вот бы посмотреть поближе.
Арби не ответил. Эта идея вовсе не вызвала в нем энтузиазма. Взрослые особи казались такими спокойными, но сама мысль о них вводила Арби в дрожь. Он привык следовать заведенному распорядку в жизни – даже расстановка картинок на экране монитора каким-то образом успокаивала его. Но на этом острове все было таким незнакомым и неожиданным. Никогда нельзя заранее знать, что произойдет в следующую минуту. И это выводило Арби из равновесия.
А Келли воодушевилась. Она, не умолкая, восхищалась динозаврами – какие они большие, какие у них острые зубы, и так далее, без малейшего намека на испуг.
Арби ощутил укол досады.
– А откуда ты знаешь, что доктор Левайн где-то рядом? – спросила девочка.
Арби показал на картинку с гнездом.
– Смотри.
– Вижу.
– Нет, смотри, Кел.
И изображение чуть сместилось. Оно съехало влево, потом вернулось на исходную позицию.
– Видишь?
– Ну и что? Может, это ветер качнул камеру.
– Нет, Кел, – покачал головой Арби. – Левайн на дереве, это он дергает камеру.
– А-а. – Молчание. – Может, ты и прав.
