На парашютный шёлк также нашлось много желающих. Например, фельдшер объяснил, что из него лучше бельё пошить. Будто бы в древние времена, благородных рыцарей и прекрасных дам, очень ценилось нижнее бельё из шёлка, типа полезно для кожи и вши в нём плохо приживаются. Предложил 'айболиту' придумать историю поправдоподобнее - не носили ни рыцари, ни их дамы нижнего белья. Они вообще мылись только раз в жизни - при рождении, некоторые считают что два, но обмывание после смерти не считается, так как к жизни отношения не имеет. Один парашют всё ж пришлось отдать, ибо операционную всё одно отделывать надо, чтобы хоть с потолка мусор не сыпался на открытые раны. Самые мелкие обрезки тоже пообещал, то ли нитки что-то шить, нашему доктору нужны были, то ли в корпию подмешивать, не совсем понял, но позарез. Надо, значит надо.
Спать ложился с некоторой неуверенностью, страхом, но одновременно с надеждой - вдруг сейчас будет сон, которой хоть что-то поможет понять про себя несчастного. Снилось что или нет - не помню, спал как убитый.
Глава 4.
- Товарищ командир, - Калиничев был какой-то взмыленный, но довольный. - Взяли мы 'лесорубов'.
- Где?
- Ну, так в четвёртом лагере.
- В том самом? Всех?
- Ну, они говорят всех, только мы-то знаем, что их не шестеро, а семеро. Вот седьмой, как дружки его не вернулись, так сразу и припустил в город. Думаю, уже к полудню на месте будет.
- Он что, не пёхом?
- Лошадь у старосты отнял, грозился страшными карами, если не даст.
- Когда гостей собираешься ждать?
- Считаю, завтра к обеду и нагрянут.
- Хорошо, действуй.
Четвёртого лагеря как такового, считай, не существовало. Точнее сам лагерь наш инженер всё же построил, а два десятка бойцов, устроившись в нём, изображали активную партизанскую деятельность. То есть бегали в соседнюю Шаверливку за самогоном, по бабам и вообще вели аморальный образ жизни. 'Лесорубы' от ценного источника, а именно от Борового, получили соответствующие сведения и споро отбыли из Залесья за полтора десятка километров, где и нашли то, что так долго искали. А именно приключения на свои, теперь вероятно уже лишние части тела.
- Доложи Нефёдову. Действуйте, как договорились. Я к Феферу и далее.
Операция, затеянная вокруг немецких шпионов, на деле имела два слоя. Первый это, конечно же, заманить в ловушку немцев - нужно ещё более поднять боевой дух красноармейцев, особенно освобождённых недавно. Операция с аэродромом прошла отлично, люди поверили в свои силы, но закрепить пройденное, сам Владимир Ильич велел. Ну, говорил же он: учиться, учиться и учиться. А какая учёба без повторения пройденного.
Естественно, и оружие с боеприпасами, и прочее снаряжение от немцев лишним не будет. Те ведь считают, что бандитов чуть, а значит, вряд ли пошлют много людей, да и нет у них сейчас много - комендантская рота в Полоцке, несколько эсэсовцев, если их обратно в фатерлянд не отозвали, и, может быть, полицаев сколько прихватят. Всю роту из города выводить никто не даст, потому и врагов будет пятьдесят-семьдесят от силы. Зачем больше для разгона и уничтожения двух десятков разбойников?
Вот тут и вступала в силу вторая часть нашего плана - пока немцев в городе мало, можно поделать свои дела и спокойно уехать. Ну, что совсем спокойно это вряд ли, но точно должно быть попроще - не смогут немцы вести столь же насыщенную караульную службу половиной гарнизона, а если что пойдёт не так, организовать приличную облаву. Вот этим и стоит воспользоваться.
Уже через час мы с Глуховым, Боровым и Фефером бодро пылили в сторону города. Вазумеется пылили не мы сами, а лошадь с телегой, да и пылением это назвать сложно - скорее взламывали подмёрзшую грязевую корку. Отобедали у Говорова, где я пересел уже на его телегу. Добираться решили по отдельности, но слишком не отрываться, потому залесский актив отправился вперёд, а мы следом.
Когда заехали в город, уже темнело, хотя до настоящей ночи было здорово далеко. Залесенцы должны были сразу отправиться квартировать к новой подруге Германа. Кузьма в этот раз тоже остановился не в гостинице, сказал, что нашёл место, где и проще и сытнее. Мне то что, лишь бы на пользу. Высадил он меня у госпиталя - документик на посещение оного был у меня при себе, потому прошёл беспрепятственно.
Ольга Геннадьевна была занята на операции, и ждать пришлось больше часа. Вышла она бледная и, вроде даже, чуть пошатываясь, похоже, работы наши ей подкинули на сегодня, а может и на вчера и завтра. Заметив меня, остановилась, но справилась с собой.
- Вы с почками вроде?
- Да, госпожа доктор.
- Подождите минут пятнадцать, вас позовут, мне надо привести себя в порядок. Устала.
Да, видок, и правда, краше в гроб кладут.
Пятнадцать минут тянулись страшно долго. Наконец, знакомая санитарка предложила пройти в процедурную.
- Как самочувствие, есть изменения с прошлого посещения? - Ольга приложила палец к губам, другой рукой указав на левую перегородку.
- Вроде получше стало, но всё одно болит, особенно когда это... в туалете давно не был.
- Ну, это процесс небыстрый, хорошо уже то, что ухудшений нет.
