- Ты чего мне пихаешь? Я тебе чего прошлый раз говорил? Медикаменты где?
- У меня их не бывает...
- А на кой чёрт мне эти лопаты, топоры, котлы и велосипеды? Где тёплая одежда? Или скажешь что это тоже не к тебе?
- Да, этим занимаюсь я, но у нас и так мало... Мы и на четверть не покрываем требования Вермахта...
- Значит, не будешь покрывать на одну восьмую. Я ведь знаю, что полученную овчину вы перерабатываете тут же в городе и шьёте одежду.
- Только начали...
- Вот поэтому мне нужно двести тулупов. Не понял? Двести меховых шинелей.
Интендант даже не побелел, а скорее позеленел.
- Но... Вы... Там всего пошили чуть больше ста... Всё уже учтено и подготовлено к отправке!
- Знаешь, насколько мне это по... ты не поймёшь. Короче, с тебя сто тулупов.
- Вы не в своём уме!!! Я же объясняю - всё учтено, упаковано, выписаны документы...
- Пожар устроишь, мне тебя учить что ли? Кто у нас интендант?
На Мезьера было больно смотреть.
- Ладно, сколько сейчас сможешь?
- Двадцать... двадцать пять.
- Хорошо, остальное потом. Что ещё есть, шапки, валенки, тёплое бельё, может что-то вязаное?
- Шапок нет, есть валенки, но немного, белья тоже нет - всё сразу на фронт идёт, даже гарнизону ничего не дают.
- Что есть из калорийных продуктов, напитков - чай, кофе, шоколад? Только не эрзацы.
- Нет ничего. Ну, то есть совсем немного. Есть спирт, вот его много.
Самогон у нас у самих есть.
- Откуда много спирта?
- Так завод в, как его, вот, - немец ткнул в висевшую на стене карту. - В Запрудье.
Странно, вроде недалеко, правда, за речкой и железкой, что неудобно, но во вполне досягаемой зоне. Почему не знаю?
- Что, крупный завод?
- Нет. Всего двенадцать тонн спирта с него получили.
- Угу. Напишешь, что про него знаешь. Теперь давай конкретнее по списку - это всё что у тебя есть или что-то припрятал?
- Всё, зачем мне что-то прятать?
- Откуда я знаю зачем? И ещё я не понимаю, зачем мне за это платить?
- Но вот же. Смотрите: сахар, соль, маргарин, мука, кроме того есть ещё пайки.
- Видел я эти пайки. Одно дерьмо там, кроме консервированного фарша, да и он дерьмо - там мяса и наполовину нет, одни эрзацы.
- В Рейхе тяжёлое положения, немецкий народ и так отдаёт армии лучшее.
Лучше бы ваш немецкий народ сдох сразу за своей армией. Говорить этого не стал, но, похоже, немец и так догадывался о моих мыслях.
- Ладно, давай продукты и керосин, бензин тоже пойдёт, только бочки должны быть из-под керосина.
- Переливать?
- Они, небось, только маркировкой и отличаются? Тогда просто перерисуй значки, но осторожно и аккуратно. К завтрашнему дню успеешь? Отлично, завтра и загрузимся.
- А что насчёт денег?
- Скажешь сколько, только не наглей. Я тебе доверяю.
Ага, так доверяю, что словами не выразить. Он это тоже понимает и, надеюсь, сильно хаметь не будет.
Теперь куда - в госпиталь, на рынок или к нашему хитрому Лиховею, который то ли предатель, то ли подпольщик, то ли и то, и другое вместе взятое? Лучше, наверно, бургомистра навестить.
Доступ к телу нового сельского главы получил без проблем. Секретутка в очках, только увидев письмо от интенданта, сразу предложила пройти. Вот и он - больной зуб. Мужику на вид лет сорок пять, может чуть больше. Редкая с большими залысинами шевелюра, на крупной голове, и внимательный взгляд через пенсне.
- Здравствуйте, господин бургомистр. Мы тут для господина Мезьера древесину заготавливаем, пиломатериалы, значит, и прочее. Он мне тут документик выписал, но нужно и от вас автограф с печатью, ну и прочее прилагающееся.
- Откуда дровишки?
Хотел ответить, что из лесу, вестимо, но решил пока не нарываться.
- Из Залесья, пилорама у нас там.
- Лес-то, небось, сырой?
- Нет, нормальный лес. Сыроват, конечно - его же, либо сушить, либо в конце зимы валить, а сейчас вон, только начало. Но раз новая власть требует...
- А вы и рады стараться - вам всё одно какая власть, лишь бы напакостить.
- Зря обижаете, господин хороший, та власть - советская, много чего плохого людям сделала, а от этой мы пока зла не видели.
- А тебя-то чем обидели? Ты, я гляжу, не крестьянин - городской, небось, ещё и студент.
- А вот рожу мою жёлтую видите - бандиты, что партизанами себя кличут, всё нутро мне отбили. А немцы меня в госпитале лечат, недорого.
- Хорошо, давай свои бумаги.
Читал он долго - понятно, что немецкий знает, но видать не очень хорошо.
- А почему написано, что разрешён вывоз из города грузов с армейской маркировкой?
- Так господин Мезьер с нами расплачивается вещами со складов, те которые немцам самим не нужны или, там, испорченные какие.
- А почему не деньгами?
- Кому эти бумажки сейчас нужны. Пока, глядишь, ходят, а как Москву возьмут, другие деньги выпустят, а советские могут и отказаться менять. Придётся как керенками - печи топить, да сортиры обклеивать. Оно нам надо?
- Хитрые вы жуки, а кто из вас хитрее - вы или Мезьер, ещё поди разбери. Ладно, получите бумагу - завтра заходи, страдалец, всё будет.
