— Здесь не все однозначно. Да, это правда, артефакт очень силен и может перенести в альтернативный мир не одного тебя, но я — портрет, который не может далеко уходить и искать книги на эту тему, а при жизни я не особо интересовался этим артефактом, потому сказать могу лишь то, что это возможно, но не знаю, как, — директор посмотрел на Гарри извиняющимся взглядом.
Парень откинулся в кресле и налили себя из графина вина, которое медленно начал потягивать, обдумывая следующий вопрос.
— Директор, вы, значит, не уверены, что там будете на моей стороне? — сделал ударение на слове «там» Гарри.
— Верно. Я, если честно, даже не уверен, будет ли твое окружение прежним, но те крупицы информации, которыми я владею, говорят, что да. Однако, в книге, вроде, было что-то про исключения, жаль, к ней не подобраться без привлечения внимания, — произнес с досадой Дамблдор. — Как я уже сказал, присмотрись ко мне и Северусу, нам ты точно можешь верить. Но не забывай и про собственную голову, вдруг, сам найдешь себе союзников.
— Хорошо, профессор, спасибо — улыбнулся Гарри и допил остатки вина.
Гарри встал, подошел к шкафу со множеством отделений, и из центрального вытащил изысканное кольцо с небольшим синим камушком в нем. Он надел его на палец и активировал.
Парень, как и Дамблдор, ожидал какого-нибудь интересного эффекта, который появляется при перемещении, но нет, Гарри просто беззвучно исчез, не оставив после себя никаких следов.
***
Дафна проснулась рано утром, она чувствовала себя свежей и абсолютно выспавшейся. Со стоном она потянулась и с улыбкой направилась в душ.
С прекрасным настроением она вернулась обратно и почувствовала едва уловимый запах пергамента и старинных книг, к которому она так сильно привыкла за последние два месяца и на который не обратила спросонья внимания.
Ее ноги подкосились, и она села на пол, вспомнив прошлую ночь. Девушка вспомнила их последнюю встречу, вспомнила, как он уложил ее в постель и сделал странный чай, который не только позволил им бесслезно расстаться, но и подарил ей прекрасное начало дня и не позволил сейчас разрыдаться.
Дафна никогда ему этого не говорила, но она любила его. Но признаться теперь ему она никогда не сможет.
========== Глава 2. ==========
Гарри не успел даже ничего понять, как почувствовал резкую боль в левой лопатке. Открыв глаза, он ощутил себя будто на бешеной карусели: все вокруг так и вертелось, не желая останавливаться хоть на чуть-чуть. Его начало подташнивать, из-за чего он прикрыл глаза и попытался собраться с мыслями, но тычущаяся в лопатку спинка стула, на которую он свалился, упорно мешала ему.
Парень аккуратно приподнялся и по памяти доковылял до кровати, на которую с облегчением медленно лег. Где-то через час Гарри пришел в норму и решил порыться в памяти предыдущего Гарри, чтобы узнать об окружающем, но встретился с тем, о чем предупреждал профессор, его память и память местного Гарри пребывали в процессе соединения, из-за чего вторая была недоступна. По причине отсутствия каких-либо альтернатив парень решил осмотреться.
Это была его комната у Дурслей, которая, на первый взгляд, не сильно отличалась от той, что была у Гарри там, в первом мире. Больше всего в глаза бросались десятки колдографий, стоящих на столе, на большинстве из которых, как не удивительно, были Рон, Гермиона и сам Гарри, но заинтересовали его другие фото.
На двух он стоял рядом с девушкой его возраста, у нее были длинные темно-рыжие волосы, из которых торчал белый цветок, зеленые глаза и веселая улыбка, а одета она была в легкое бело-зеленое платье. На еще одной Гарри стоял рядом с Флер Делакур, которая выглядела лет на 14 и держала юношу за руку. На последней колдографии были два взрослых человека, женщина и мужчина, но если своего отца Гарри узнал без проблем, то с опознанием матери случилась проблема. Женщина ничем не напоминала ему Лили из его мира, если только глазами, а в остальном: цвет волос, рост, улыбка, взгляд, форма лица – все, абсолютно все было другим.
Гарри сильно задумался. Девушка-одногодка, что так напоминала ему его настоящую мать, сильно помолодевшая Флер, черноволосая женщина, в которой он бы ни за что не признал мать, не будь колдография идентична той, что была у него в первом мире.
Все это так сильно отличалось от привычного, что начинало казаться каким-то безумным сном с невероятной детализацией. И вот сейчас Гарри откроет глаза и увидит столь родной потолок его дома во Франции, войдет в мягко освещенную библиотеку и начнет душевную беседу с директором, который продолжит делиться с ним разной, интересной информацией, а когда пролетят очередные часы легкого разговора, он отправится на встречу с Дафной, которая, наверняка, уже ждет его. Но идут секунды, а сон все не прекращается, и постепенно приходит осознание, что это реальность, к который он обязан привыкнут, которую он должен принять.