– Как ты запоминаешь эти бесконечные имена? – спросила я, когда стюардесса отошла от нас на приличное расстояние. – Ты не мог сейчас прочитать его на бейджике, потому что даже не повернулся в ее сторону, когда она задавала вопросы. Значит, ты все-таки его запомнил. Зачем? Это что, способ произвести впечатление? Так в этом нет нужды… Веснушка, любуясь тобой, закапала мне слюной футболку раньше, чем ты блеснул своей феноменальной памятью.
– А ты решила заедать ревность пирожными? – усмехнулся Эйден, глядя в иллюминатор.
– Ревность? Да кем ты себя возомнил?! Я просто не успела позавтракать…
– Ваша вода, мистер Бакли, – прощебетала Веснушка, протягивая Эйдену бутылку.
– Просто Эйден, – он одарил ее своей фирменной я-знаю-что-ты-меня-хочешь улыбочкой. – Спасибо, Бэт.
– Всегда к вашим услугам, Эйден, – От ее приторного голоса у меня начал развиваться диабет. – Ваше пятое пирожное, мисс Спенсер.
Стерва.
Я выхватила фарфоровое блюдце и наградила ее испепеляющим взглядом.
– Вы не могли бы оставшийся путь не тревожить нас? Слишком много внимания. Нам бы хотелось немного отдохнуть…
– Тоже мне, звезды, – пробормотала сидящая по другую сторону от прохода пожилая кореянка на ухо своему мужчине.
– Как скажете, – натянуто улыбнулась стюардесса, и испарилась.
Я поставила блюдце на столик и взяла в руки нож и вилку, предвкушая прекрасный вкус нежного шоколадного бисквита. Тягучий аромат сливочной карамели приятно защекотал нос. Я зажмурилась от удовольствия. М-м-м…
Распахнув глаза, я, погружаясь в состояние, близкое к инфарктному, уставилась на пустую тарелку.
– Проклятье, а они реально вкусные! – изумленный голос жующего Эйдена выстрелил мне в уши.
– Это война, козел! – Я ткнула ножом в его сторону.
– Ты ее развязала еще вчера.
– О чем ты вообще говоришь?
Он наклонился к своему ноутбуку, который «дремал» на столике, постучал по тачпаду и развернул монитор в мою сторону. На экране высветилась фотография, на которой я «целуюсь» с Давидом.
– Вот об этом.
– Мы не целовались.
– Серьезно? – Он заговорил тише, чтобы нас никто не мог подслушать. – А чем же, мать твою, вы занимались в его машине, возвратившись ночью с миленького свидания? Обсуждали глубину твоего шпагата?
«Он приставал ко мне!» – едва не сорвалось с моих губ, но я вовремя прикусила язык.
Эйден не должен узнать об этом. Если он набьет морду Давиду, то никакая Рут его уже не спасет. Он превратит в прах свое блестящее будущее и развеет его над Тихим океаном.
– Мы обсуждали тебя, – принялась лгать я.
– Как интересно. И что же вы обсуждали? Длину моих рогов?
– Ха-ха. Вообще-то я сказала Давиду, что люблю тебя и у него нет шансов. Кажется, он отнесся к этому с пониманием.
Эйден медленно повернул голову и впился в меня глазами.
– Это правда?
– Да.
Он глубоко вздохнул.
– Хейли, я…
– Нет-нет, ты не так понял! – замахала я руками, прокручивая в голове наш диалог. – Да – это правда, что я так сказала Давиду. А ты имел в виду… Нет! О, Боже… Конечно же я не люблю тебя!
– Конечно же... – повторил он за мной. – А почему «конечно же», Хейли? Я недостаточно хорош для тебя?
Этот неожиданный вопрос ускорил мой пульс.
– Ты недостаточно честен для меня.
– Что ты имеешь в виду?
– Или кого, – поправила я. – Я говорю о Кейт.
Эйден взял меня за руку и переплел наши пальцы.
– Хейли, если ты говоришь мне, что не целовалась с Давидом – я тебе верю. Поверь и ты мне… Я не люблю Кейт. Между нами ничего нет. Если она себе что-то там нафантазировала, то это уже не мои проблемы.
Больше всего на свете мне хотелось в это верить!
– Она преследует нас, Эйден.
– Хорошо, – он кивнул и погладил большим пальцем мою руку. – Если ты так считаешь…
– Я не считаю, я ее вижу! – взорвалась я. – Она была в том же ресторане, где мы впервые ужинали. Затем я видела ее, когда мы покидали съемочный павильон вечернего телешоу. Это точно была она! Ну а вчера Кейт прогуливалась около студии танцев. Откуда, черт побери, она вообще узнала этот адрес? Этой информации нет в прессе.
– Ты хочешь сказать, что это я ей рассказал?
– Не знаю…
– Кейт живет в Беверли Хиллз, может, она случайно…
– Ох, заткнись, – я попыталась выдернуть свою руку, но он не позволил.
– Ладно, ты права! Успокойся, окей? Если все то, что ты говоришь – правда, то я разберусь с этим.
– Это правда!
– Хорошо. Я тебе верю, слышишь?
Он перегнулся через перекладину и притянул меня за шею к себе.
– А сейчас самое время для третьего пункта в списке Рут: Поцелуи в самолете.
– Ты забыл включить камеру, – тихо рассмеялась я ему в губы.
В Ванкувере мы остановились в отеле Трампа, который находился в самом сердце города. Рут забронировала для нас роскошный номер-люкс, и сейчас, глядя на кровать размером с поле для гольфа, я с ужасом представляла, как этой ночью буду делить ее с Бакли.
