– Ты слишком много себе позволяешь, Янди! Помни, кто ты и кто я!
– Я помню, мой господин, – сладко улыбнулась девушка. – У меня хорошая память. Надеюсь, и у тебя тоже.
– Не смей со мной так разговаривать! – резко оборвал ее собеседник. – Бери своих бородачей-саконов и отправляйся.
– Непременно. Хотя, увы, после недавней встречи на дороге остался лишь один сакон.
– Как, их же было трое?
– Когда-то и я была девочкой… Все меняется в этом мире.
– Ну что ж, один так один. Не медли.
Янди задумчиво кивнула:
– Итак, я отправляюсь в Двару с царевной Аюной. Там передаю ей тайное письмо от тебя и обучаю смертоносной игре. И если у нее не получится, делаю все сама. Но так, чтобы это можно было свалить на Аюну. В крайнем случае мой человек расправится с ней, чтобы она не распустила язык. Так?
– Все верно, – ухмыльнулся Киран. – Ширам никогда не заподозрит ее в чем-то подобном.
– Но если у нее не выйдет, саарсан убьет ее…
– Значит, убьет. Это тоже нам на руку. В любом случае Аюна никогда не вернется домой. Желаешь узнать что-то еще?
Янди склонила голову, обдумывая это непростое, тонкое поручение. И вдруг тихо, не меняя позы, произнесла:
– Нас подслушивают.
– Там стража, – возразил Киран. – Да и кто бы посмел?
– Женщина. Она пользуется ароматическими притираниями. Я чувствую запах жасмина…
Киран нахмурился, подошел к двери, распахнул ее и выглянул наружу.
– Там никого нет.
– Там кто-то был, – возразила Янди.
Киран ее уже не слушал. Снова помрачнев, он думал о том, что ему сегодня предстояло сделать.
Киран глядел не отрываясь на вызолоченный купол храма, блистающий в лучах заходящего солнца. В открытое оконце его комнаты врывался прохладный вечерний ветер, подхватывающий тяжелый, расшитый золотом плащ наместника Аратты. Поблизости молча стоял командир его личных телохранителей и ждал приказа господина.
«Все идет как следует, – размышлял Киран. – Накхи опорочены, изгнаны и разбиты. Пусть Ширам сбежал – это его не спасет. Уже завтра Аюна, утерев слезы, нарядится в лучшее платье и отправится прочь из столицы на заклание – и, что само приятное, по своей собственной воле…»
Что еще? Святейший Тулум, первый в ряду наследников престола? Но младший брат государя менее всего занимал мысли заговорщика. Ученый старец вполне оправдал его ожидания – оказался достаточно умен, чтобы сразу и решительно отстраниться от власти. Киран даже собирался оставить его на должности верховного жреца, разумеется – под надзором.
В целом все шло наилучшим образом.
Вот только царевич…
Остался только царевич.
– Пошли троих надежных воинов в особняк Артанака, – заговорил Киран, отводя взгляд от пламенеющего купола. – Там сейчас только стража, преданные мне люди. В подземелье особняка находится мальчишка. Лучше, если твои люди не будут знать, кто это.
– Я возьму вурсов, – понимающе кивнул глава телохранителей. – Эти парни недавно в столице и никогда прежде не видели царевича.
– Вот и славно. Пусть убьют его. – Киран на миг задумался. – И стражу тоже.
– Стражу? – озадаченно повторил воин.
– Они знают больше, чем нужно для жизни. За то, что они его упустили и царевич едва не забрался на краду своего отца, они уже должны быть казнены. Убейте там всех.
Воин молча поклонился.
– А потом обожгите тело мальчишки, но так, чтобы можно было опознать. Ночью, когда стемнеет, пусть лесовики оттащат тело в крепость накхов и бросят там в укромном месте – чтобы завтра его нашли при разборе завалов.
– Все будет исполнено, мой господин, – вновь поклонился глава телохранителей.
– И вот еще… В особняке твои люди найдут старого жреца. Пусть со всем почтением сопроводят его ко мне.
Аюр открыл глаза. Его окружала промозглая, холодная темнота.
«Что случилось? Где я?»
Он протянул руки, и его пальцы наткнулись на влажную каменную стену.
– Где я?!
– Там же, где и раньше, – раздался поблизости ехидный скрипучий голос.
– Невид?
Аюр сел на своей жесткой лежанке.
– Я что, опять здесь? Или…
«А может, я и не выходил отсюда? – вдруг подумалось ему. – Может, все, что было потом, мне просто приснилось? И непонятно почему открытая дверь, и стенающие толпы в городе, пропахшем гарью, и погребальный костер… Отец!»
Он вскинул руку к голове и нащупал на затылке болезненную шишку. Ужас охватил его, на глазах выступили слезы. «Святое Солнце, пожалуйста, пусть мне все это приснилось! Смерть отца, перекошенное лицо Кирана, когда он меня увидал и сделал вид, что не знает…»
Юноша утер слезы резким движением руки.
– Эй, старик! Я давно тут?
– Да уж изрядно. Голова у тебя крепкая. Хочешь водички?
– Ты как будто и не удивлен…
– Не удивлен, – спокойно подтвердил товарищ по заключению.
– Когда я уходил, ты сказал что-то вроде – к чему бегать понапрасну…
– Так ясно было, что тебя скоро притащат обратно. Была, правда, и другая вероятность…
– Что меня убьют? – мрачным голосом спросил Аюр. – Устроят гибель наследника на глазах у всех? И выпустили нарочно для этого, да?
– Хе-хе… Одно ты угадал правильно, а другое – преждевременно…
