Царевич хмыкнул, подумав: «И все же к чему он клонит?»
– А вот такого никто в мире изготовить не может.
Невид достал откуда-то из рукава своего одеяния небольшой нож. Аюр сразу обратил внимание на его необычный холодный блеск. Ножен не было, – должно быть, они крепились к предплечью.
– Покажи! – сразу оживился царевич.
При виде оружия он невольно обрадовался. Голова его уже гудела от обилия новых знаний и непривычных мыслей. Но, разглядев толком нож, Аюр был ошеломлен.
– Я не понимаю, что это за металл, – проговорил он, поднося клинок к глазам. – Я не вижу следов точила… Но он невероятно острый!
– Его создали таким сразу, – объяснил Невид. – Не сковали, а отлили, словно бронзу.
– Но это не бронза! Где, кто их делает? Я хочу такой себе!
Невид хмыкнул и забрал нож у царевича.
– Как ты думаешь, сколько лет этому ножу?
– Он совершенно новый! Видно, что им никогда не пользовались.
– Ему самое меньшее полтысячи лет. И я им пользуюсь уже лет десять.
– И он не тупится? – недоверчиво спросил Аюр.
– Не тупится, я пробовал. Он оставляет насечки на бронзе. А что до того, кто его сделал, – это были арьи. Видишь вытравленную надпись? Так вот – сейчас мы подобный клинок изготовить не можем.
– Арьи забыли, как делать такие ножи? – проговорил царевич, пораженный, каким мрачным внезапно стал голос верховного жреца.
– Вот именно – забыли. Ты понимаешь, что это значит? Племена, окружающие и населяющие Аратту, понемногу растут – а мы забываем. Они дикари, но они движутся вперед, мы же – назад, как народ Великой Матери. Время его давно прошло, он застыл в нем, как муха в смоле. А мы? Что мы такое? Или мы когда-то тоже остановились и медленно умираем? Пройдут века, и когда нынешние дикари станут великими народами – от арьев не останется ни следа… – Невид внезапно оборвал сам себя и уставился на царевича. – Так что ты думаешь? Аратта – благословение богов или что-то чуждое для этого мира?
– Конечно благословение, как иначе?! – не задумываясь, возмущенно ответил Аюр. – Аратта – светоч мира! От нее все благо!
– Хе-хе… А далеко не все так думают. Есть племена на юге, которые считают, что это они – настоящие арьи, а мы лишь украли себе их имя и землю…
На губах Аюра мелькнула насмешливая улыбка.
– Чумазые дикари, которые кочуют в степях Десятиградия? Что нам до них?
– Как тебе сказать… Кое-кто из их вождей считает, что Аратта – проклятие мира и должна быть уничтожена.
– Они говорят об этом вслух и подбивают дикарей на бунт? – нахмурился царевич. – Почему эти люди еще живы?
– Их не так просто поймать… Несколько лет назад твоему дяде удалось схватить нескольких смутьянов. Однако эти речи не прекратились. Вся степь твердит, что ложные арьи, то есть ты и я, – это лишь дивы в человеческом обличье, а никакие не люди. А потому если Аратта не исчезнет, то гневные боги уничтожат и весь мир вместе с ней.
Аюр задумался.
– Эти речи опасны, их нужно прекратить. Как только я верну власть, то немедленно пошлю накхов разобраться с этими степными мятежниками…
Верховный жрец слушал царевича с нарастающим разочарованием на лице.
– Ты говоришь, как сын этого мира. Как маленький вождь дикарского племени.
– Как ты смеешь…
– Нет, это как ты смеешь рассуждать подобным образом?! Я жду от тебя совершенно иного!
– Но что я сказал неправильно? – Царевич так удивился, что забыл даже оскорбиться.
– Так же рассуждал и Ардван, и за это небо отвернулось от него, – гневно сказал Невид. – То же самое ждет тебя, если ты не откроешь глаза и не перестанешь быть дикарем, забывшим все, что знали его предки…
– О чем ты? – воскликнул Аюр, отчаявшись понять слова старца. – Я хочу услышать тебя, но не могу. Я готов вспоминать, если это так важно для Аратты, – но что я должен вспомнить?!
В глазах Невида промелькнуло удовлетворение.
– Что вспомнить? Я тебе скажу. Ты – сын вечных богов, сын Исвархи. Вспомни об этом, отыщи в себе бога – или мы все умрем.
– Но я и так знаю, что я сын бога… – с недоумением начал Аюр.
Невид поднял руку, останавливая его:
– С завтрашнего утра мы начнем заново изучать Ясна-Веду. Как боги сошли на землю. Как они завоевали ее. Как они сражались друг с другом и как они одолели в битве Первородного Змея.
– А мне-то это зачем?
– Если все это могли твои предки – значит сможешь и ты.
Проснувшись, Аюр вскочил с заваленного мехами ложа, встряхнулся, встал на руки и прошелся в сторону окна по холодным каменным плитам пола. Радуясь невесть чему, он вернулся в прежнее положение и уставился на волны, плескавшиеся внизу, насколько достигал взор. Погода нынче стояла редкостная, солнечная, и море казалось спокойным, словно и не бурлило никогда, и не поглощало берег, как голодный зверь добычу. Тут царевич вспомнил вчерашние слова Невида о том, что им предстоит весь день читать Ясна-Веду, и сразу приуныл.
«Священные тексты подождут. Сперва надо здесь все изучить, – без колебаний решил царевич и начал одеваться. – Там, внизу, столько всего интересного…»
