Томас и Ари стояли у тоннеля и ждали Логи. Из тоннеля вышел мужчина лет сорока. Он был небрит, в робе, на голове шлем.
– Здрасте. У меня мало времени – на работе завал.
Логи говорил кратко, громким голосом.
– Это уж как пойдет. – Ари непроизвольно тоже заговорил громче. – Вы давно были знакомы с Элиасом?
Томас стоял поодаль и наблюдал.
– Три года.
– Насколько я знаю, у него работали трое – вы, Свавар Синдрасон и Пауль Рейниссон.
– Так.
– Он был хорошим начальником?
– Обыкновенным.
– Платил всегда вовремя?
– Да.
– У него были какие-то недоброжелатели?
– Недоброжелатели? Как вы, однако, официально. – Он усмехнулся и, немного помолчав, сказал: – Откуда мне знать, были ли у него враги?
Логи явно раздражали вопросы Ари.
– А какие в вашей четверке были отношения? Хорошие?
Ари пристально смотрел на Логи, чтобы не пропустить ни малейшего изменения в выражении его лица.
– Отличные. Свавар знал его лучше всех. Вам нужно к нему наведаться. – Логи вздохнул.
– Мы нашли дома у Элиаса деньги. В том числе валюту. – Ари чеканил слова.
Логи, казалось, немного удивился.
– Вы об этом знали?
– О том, что у Элиаса водились какие-то деньги? Меня это не касается. – Он немного замялся, а затем добавил: – Мой ответ – нет, я ничего не знал об этих деньгах.
Ари немного подождал, пока тишина не стала гнетущей.
– Вы уверены?
– Абсолютно, – громко и четко произнес Логи.
– Вы знали, что Элиас работал в этом доме в Скагафьордюре?
Подумав, Логи ответил:
– Да. Он много об этом говорил. Ему за это отлично платили. Какой-то столичный врач строил себе летний дом.
– Когда вы видели его последний раз?
– В конце вчерашней смены. – Вопросы, похоже, изрядно утомили Логи. – В девять часов. Он сказал, что поедет в Скагафьордюр работать в этом доме.
– Что вы делали вчера вечером и ночью? – спросил Ари, пронизывая Логи взглядом.
– Что, черт возьми, вы имеете в виду? Думаете, я убил этого мужика? – разозлился Логи. – После смены я отправился прямо домой и лег, был дома до сегодняшнего утра.
– Это кто-то может подтвердить?
– Ну… поговорите с моим братом и его женой. Они живут на нижнем этаже, и я не могу попасть на улицу, минуя их комнаты. – Затем он пояснил: – Мы живем в старом доме, он принадлежал нашим родителям. После того как старик умер, а мама переехала в дом престарелых, мы с братом делим дом, у каждого свой этаж, но между этажами проход свободный, так как дом изначально был рассчитан на одну семью.
– Хорошо. Однако, полагаю, вы могли бы выбраться тайком посреди ночи так, что вас никто не заметил бы.
Ари хотел вывести Логи из равновесия, и ему это удалось.
– Ну, мог бы, конечно. Но не сегодня ночью. – Он выглядел озабоченным. – Моя невестка беременна. Сегодня ночью ей было нехорошо, она плохо переносит беременность. Ее мучали кошмары. Они с братом и мне спать не давали, всю ночь смотрели кино. Я спустился к ним около трех, когда понял, что не засну.
– И что за фильм? – спросил Ари.
– Триллер. «Семь». Слышали о таком?
– Мы с ними позже поговорим, – сказал Ари, не отвечая на вопрос.
– Непременно. А теперь я могу вернуться к работе? – резко спросил Логи.
– Идите. Только не уезжайте из города. Нам может потребоваться снова поговорить с вами вечером или завтра.
– Я и шагу из города не сделаю, пока этот чертов тоннель не будет закончен, – пообещал Логи и, не прощаясь, ушел быстрым шагом.
– Я потом проверю его слова, опрошу брата, – сказал Ари Томасу, когда они вернулись в машину.
– Будь с ними поаккуратней, – сказал Томас мягко. – Мона, невестка Логи, моя родственница. Дальняя, но мы очень хорошо друг друга знаем. Они долго пытались завести ребенка, но ничего не получалось, а сейчас она наконец беременна, так что они оба в ожидании и очень чувствительные.
Он улыбнулся.
Ари тяжело вздохнул, ему не нравились подобные инструкции. Томас поручил ему это расследование, и он собирался вести его по своему усмотрению.
Одна ошибка дорого стоила Рикарду Линдгрену.
Он стоял у зеркала в своей квартире, размышляя о том, как сурово обошлось с ним время. Морщины и круги под глазами, рука не такая твердая, как раньше. Но возможно, это все алкоголь.
Иногда он не мог вспомнить, сколько ему лет. Должен был высчитывать. По правде говоря, его это мало интересовало. В общем-то, молодой человек, но преждевременно постаревший. Он обернулся и оглядел квартиру, которую выставил на продажу. Новая квартира, красивая, но мебель безликая, по большей части купленная в одном магазине, без особых размышлений. Покрашенные в белый и почти пустые стены; принадлежавшие родителям дорогие картины теперь либо в кладовке, либо у сестры. На стене в гостиной висели только часы, но батарейки сели, так что на циферблате теперь всегда одна минута десятого. Полки заполнены книгами, однако семейных фотографий там нет, да и вообще нет никаких фотографий.
