Сначала я винила жару в доме – и она, разумеется, не способствовала хорошему самочувствию. У меня не было привычки падать в обморок в чужом доме. Но тут что-то вдруг накатило, и я почти обессилела.
– Что с тобой, дорогая? Кровь совсем отлила от лица! Ты не хочешь прилечь?
Старушка указала на маленький потертый диван.
Я доплелась до дивана и некоторое время лежала, нужно было прийти в себя.
В последнее время я была в нелучшей форме, чувствовала необычную слабость. Считала, что все из-за работы.
И тогда она мне об этом рассказала. Иногда я думаю, что лучше бы мне ничего не знать. Тогда я жила бы в убеждении, что со мной все в порядке.
– Точно так же начиналось у твоей бабушки, – отстраненно произнесла старушка, даже не взглянув на меня. – Проклятое курение.
– Что вы имеете в виду? – спросила я, лежа на диване и стараясь собраться с силами.
– Она тоже теряла сознание – ни с того ни с сего. А когда пошла к врачу – обнаружился этот проклятый рак.
Я попыталась сесть. Сердце неистово колотилось. Не самая приятная тема для разговора. В голове пронеслась мысль, что, возможно, и я заболела – как бабушка. Меня пробрала холодная дрожь. Я захотела побыстрее отогнать эту мысль и стала расспрашивать о болезни, чтобы убедиться, что в этом отношении ничего общего с покойной бабушкой у меня нет.
– Как у нее это проявлялось?
– Ну… я ведь не доктор, дорогая, отнюдь. Помню, что у нее не было аппетита, ломило тело. Спала плохо и все время чувствовала усталость.
Я снова была на грани обморока. Ломота в теле, усталость… все как у меня.
– Тошнота? – спросила я испуганно.
– Да, дорогая…
Катрин, похоже, поняла, куда ведут все эти вопросы, поэтому добавила, вероятно, чтобы меня успокоить:
– Но это может быть при разных болезнях. С тобой все в порядке. Я помню, например, что у нее в горле образовался какой-то узел, ты ведь не находила у себя ничего подобного?
Я снова легла на диван, насмерть перепуганная. На самом деле некоторое время назад я нащупала в горле язвочки, которые вполне можно принять за вздутие… Я не стала размышлять в этом направлении, решила, что это просто какой-то сбой иммунитета, вот я и подхватила ангину.
На глазах выступили слезы.
Я не могла поверить в то, что заболела.
Отказывалась верить, но больше не могла думать ни о чем другом.
Курение убило бабушку. Неужели так просто?
Старушка положила руку мне на лоб:
– Все будет хорошо, дорогая.
Я закрыла глаза, слушая ее мягкий голос.
– Все будет хорошо, – повторила Катрин.
<p>30</p>Узнав, что ей не нужно ночью гнать в Рейкьявик, Исрун обрадовалась. Не хотелось снова вдыхать насыщенный пеплом воздух и окунаться в суету городской жизни. Не так сразу.
