Затмение луны полностью

— Не поймите меня неправильно. Я просто волнуюсь, как бы снова не потерять наследника. — заметив на себе взгляды, поспешил объясниться Император, не сильно подбирая слова в разговоре, — Мне уже пришлось начинать искать замену менее чистой крови.

Глаза Вэй Луна опустились, осознав, что он нужен отцу лишь из-за своей крови. Словно вещь, которую тот планирует поставить после своей кончины на полку на всеобщее обозрение. На самом деле юноша всегда это знал, но от этого ему не становилось легче.

Менее чистой крови являются дети наложниц, которые были отправлены «добрым» папашей в разные уголки света, подальше от себя. Мужчина не желал распылять своё семя, и стоило наложнице забеременеть от него, как он выбрасывал её на улицу, не считая ребёнка рождённого от шлюхи чистым и достойным его фамилии и наследия.

Вэй Луну очень повезло, что его мать имела статус «Госпожи Царства Лань», потому юноша считается владельцем благородной крови. Сам он никогда не был о себе подобного мнения, зная, что есть лишь четыре вида группы крови и ни одна из них не обладает царскими и не царскими узами.

— Я понимаю Ваши переживания, и если Вы пожелаете, то я непременно уберу ученика из списков, — заговорил учитель, при этом не забыв бросить взгляд на юношу.

«Что? Но как же…» — Вэй Луну не потребовалось много времени, чтобы понять суть слов Цян Шэня. Начни сейчас учитель настаивать на его участии, и возникнут подозрения, если с ним что-то случиться, поэтому мужчина был вынужден поддаться просьбе Императора, но от этого их уговор не отменялся. Вэй Лун должен участвовать в турнире, иначе Ли Юнхэн может не вернуться назад…

— Я не согласен. — подал голос юноша, сразу же обрушив на себя недовольные взгляды.

— Тебя не спрашивали. — процедил Вэй Цзянь, всегда затыкая мальчишку, когда тот пытался вставить своё слово. Но юноша уже не мало лет, и он готов был отвечать за свои слова.

— Если я всё время буду прятаться, то какой из меня выйдет правитель? — вполне себе верный вопрос заставил даже Императора прикрыть рот.

Вэй Лун никогда не желал брать наследие в свои руки, но сейчас эти слова нужны как никогда. Если парень ещё хоть немного продолжит перепалку с отцом, не выдвинув дельных аргументов его участия в турнире, то может лишь нагнать на себя беду и гнев мужчины. Император Вэй никогда не учитывал мнения юноши, считая, что тот должен делать лишь то, что хочет он. Вот только не зная, что его марионетка уже давно отрезала все ниточки, живя по своей воли.

— Ты впервые назвал себя правителем. Неужели за это время твои мысли пришли в гармонию с душой? — голос Вэй Цзяня звучал более, чем удовлетворённо. Мужчина позабыл о дерзости сына, впервые слыша, как он не противиться своей судьбе стать правителем. — Я приятно поражëн. Учитель Шэнь, я приношу свои извинения за грубость в прошлом. Вы и впрямь невероятный учитель, раз смогли вразумить моего сына. Я премного благодарен вам.

«Грубость в прошлом?» — не понял парень, но подозревал какими «хорошими» словами Император Вэй покрыл школу Белого лотоса, когда та сообщила ему о смерти наследника. Хоть умереть в сражении – это честь и гордость для семьи, в случае с Вэй Луном, это была потеря единственного кровного сына Императора, что наверняка стало для него ударом. Не смертельным, но болезненным в головном плане. Как сказал Вэй Цзянь, ему придётся сильно попотеть, дабы заменить оригинал на подделку.

— Что Вы, не стоит. Я правда и сам оказался подавлен новостью о смерти Вэй Луна. Но, к счастью, — холодная улыбка сверкнула на губах учителя словно гром среди ясного неба, — У судьбы на него иные планы.

Слыша такие слова от того, кто не верит в судьбу – это смешно. «Не существует судьбы, мы сами её себе создаём» — эти слова юноша помнил слишком чётко, уже понимая, чьи руки держат его жизненную нить, считая себя богом. Вот только об этом знал лишь Вэй Лун, другие же восприняли слова мужчины, как приятную песню, языка которой они не знали, очаровываясь лишь мелодией и приятным голосом, покрывающих их с ног до головы грязью.

***

Разговор с семьёй высосал из него все силы, потому он сразу пошёл в свою комнату, думая прилечь, но, увидев возле двери знакомую фигуру, сразу понял – отдыха ему не ведать. До того, как увидеть шисюна, Ли Юнхэн стоял с опущенной головой, и его вид казался мрачным и холодным. Но стоило парню услышать шаги, как лицо тут же расплылось в улыбке, словно, даже не глядя, он чувствовал шисюна, отличая его от всех остальных.

— Шисюн! — радостный голос звучал по-детски счастливо. Юноша произносил это слово с такой мягкостью и радостью, словно говоря о чём-то приятном.

— У тебя ко мне какой-то вопрос? — спросил Вэй Лун, не то что бы прогоняя парня, но очень желая отдохнуть. Это не понравилось Ли Юнхэну, но он проглотил своё недовольство, и впрямь задав свой вопрос:

— Я услышал, что шисюн идёт на турнир духовного мастерства. Это правда?

— Да.