Итан пошёл к свету, что сочился из-за двери, и увидел открывшуюся картину. Многоуровневая местность, холмы и горы, что стремились вверх к нежно-фиолетовым облакам, обильные ерики, испещряющие поверхность, шахты, уходящие глубоко в землю. Земля, как и холмы, и основание гор, была песчано-жёлтого цвета, с редкими травами разной высоты. Травы лежали, будто лоскутное одеяло. В одном месте была невысокая трава с ядовито-фиолетовыми цветами на ней, в другом месте трава повыше сплеталась с колючим плющом, что цеплялся за любые возвышенности и пытался дотянуться до солнца. В ином же месте трав не было вовсе. Вероятнее всего, виной этому была местная фауна, что то и дело шныряла по ночам по этой труднопроходимой местности либо спускалась с местных возвышенностей. Но что можно было сказать определённо — виной этому точно были не граары: их рацион был иным.
— Привет, ты Итан? — спросил подошедший к нему робот.
Он был точно таким же, как Итан, но отличался более утолщёнными ногами и руками. На его спине красовались солнечные панели в виде двух полос, спускающихся от основания шеи до копчика, точнее, до того места, где он должен быть.
— Здравствуй. Ты гид? — немного испугался Итан неожиданного вопроса, погрузившись в “о дивный новый мир”, в котором он был пока что всего лишь гостем.
— Да, меня зовут Саша. Саша Блампс. Я здесь вроде бригадира. Пошли, я тебя провожу к твоему рабочему месту, там ты и будешь отдыхать. Хочу сказать, тебе на самом деле повезло, у тебя…
— Почему же? — перебил его Итан.
— Может, если бы ты меня не перебивал, то и не пришлось бы задавать дополнительный вопрос?
— Понял. Извини, продолжай.
— Пошли к твоему месту обитания, я расскажу всё по дороге.
Они двинулись вниз по широченной дороге, которой здесь раньше явно не было.
— На чём я остановился? Точно, вспомнил. У тебя собственный ангар, в котором ты сам себе хозяин, отключаться на ночь будешь там же. Плюс ты независим и не будешь вкалывать в шахтах.
— А зачем отключаться? Мы же теперь роботы, мы не знаем усталости, не нужно пополнять энергию. Судя по звуку в груди и солнечным панелям на спинах, нужно лишь смазываться, да и только.
— Ты глубоко заблуждаешься. Никогда никого из здешних обитателей не называй роботом. Хотя роботы не так примитивны, как боты, но они мыслят только за счёт алгоритмов, забитых в их тупые башки, мы же думаем сами, у нас есть разум. Мы называем себя киноэпси. Ожившее неживое, если по-нашему. И да, нам нужно отключаться, пусть наше тело не устаёт, но устаёт то подобие нервной системы, которой нас наградили. Так что отключаться приходится.
На дорогу выбежала небольшая ящерка песчаного цвета с четырьмя полосками, пересекающими её хребет. Она повернула к ним голову, зыркнула и, испугавшись, убежала к ближайшему камню. Их взору предстала большая ровная площадка, будто выгрызенная из горы. Она была ограждена высоченным забором и с одной стороны упиралась в гору, с другой же стоял весьма большой ангар с небольшим квадратным строением на торце.
— Смотри, почти пришли, осталось чуть-чуть!
— Слушай, Саша, а ты здесь давно?
— Наверное, полгода, я не знаю. Знаешь, поначалу я считал дни, но после понял, что это бесполезно и даже угнетающе.
— Может, ты знаешь или подскажешь… — Итан замялся.
“Вдруг он расскажет о моих вопросах? Тогда мне не поздоровится”.
— Ну же, спрашивай, что хотел!
— Кто-нибудь пытался бежать или был успешен в побеге?
— Н-н-нет… — Сашу просто разорвало от хохота, он начал заливаться смехом и даже остановился, чтобы прекратить смеяться. — Ой, насмешил. Пытался ли кто-нибудь бежать? Да, конечно. Но это совершенно бесполезно.
— Охрана?
— И да, и нет. Смотри, видишь ту вышку? — он указал на огромную вышку, возвышающуюся над склоном одной из гор.
Итан кивнул головой.
— Так вот, это передатчик поля. Точнее, двух. Одно поле меньшее, оно защищает от нас порт и администрацию, они расположены прямо у вышки. Второе же поле, намного бо́льшее и покрывающее всю территорию холмов, выступает в роли сторожевой собаки и не выпускает нас за пределы.
— И никак невозможно их пересечь? Или, быть может, бывают ремонтные работы?
— Если они работают, то пересечь нельзя, но сторожевое поле периодически сбоит и отключается. Но какой смысл? При сбое включается сирена, и мы принудительно сами себя отключаем. Даже если ты не отключился и двинулся к пределам, тебе поймают. Допустим, ты умудрился пройти через поле, но тебя всё равно достанут: глубоко внутри нас сидит датчик отслеживания.
— Хм, значит, это бесполезно, — голос Итана дрогнул от безысходности.
— Определённо. Знаю я одного работягу, тот рассказывал мне, как однажды почти бежал. Добрался до края в надежде, что поле ещё не запустилось, пересёк предел — и щёлк!
— Щёлк?
— Да! Это последнее, что он услышал, дальше опять включился в бараке. Как говорит, этот щелчок он запомнил на всю жизнь, такой противный, резкий.
— Так, хорошо, ты говоришь, что до предела добраться практически невозможно. А сколько, как правило, длится сбой?
— Всегда по-разному, минимум, который я помню, — около двадцати минут.
