Труп меня заметил и ускорился. Но бежать полноценно не мог, волоча одну ногу за собой, а второй прыгая. Передвигался он довольно быстро для одноногого.
Вот так ирония. Перебить сотню трупаков, убить самого сильного из них и быть съеденным каким-то хромым одиночкой.
Я беспомощно прикрыл глаза и зачем-то зажмурился.
В следующие секунды послышался шорох, мычание и резкий грохот. Я открыл глаза и увидел, что зомбака завалило кучей угля. Видна была лишь макушка. Он что, сбил подпорную доску, пока скакал ко мне? Или это Барсик устроил?
До конца жизни буду жалеть о том, что закрыл в этот миг глаза.
Проснулся я от очередного умывания котом.
— Ну всё, всё, встаю, — сказал я.
В горле было сухо, словно я сутки не пил. И это не удивительно, примерно столько времени уже прошло с моего побега.
Тело едва слушалось, но всё же я, опираясь на стену, смог подняться на ноги. Идти по куче угля было сложно, он осыпался, и мои ноги с каждым шагом проваливались. Я сначала добрёл до топора, после чего поднял его одной рукой как можно выше и опустил на макушку зомбаку. Повторил пять раз. Профит.
Хм-м, всего первый уровень. Но с другой стороны, будь он повыше, может и сожрал бы меня.
Бреду в следующую комнату. Вижу огромную печь. Похоже, это старая небольшая котельная. А это был кочегар. Жаль работягу, ну да ладно, самому выжить бы. Увидев стол с сумкой на нём, у меня проснулся интерес.
Подхожу поближе, открываю. Ура! Еда!
Правда… Тут всё пропало… Малосольные огурцы с плесенью на верху банки, подсохший хлеб, тоже с белыми пятнами. Протухшая варёная гречка и мясо, воняющие кислятиной. Где-то должна быть вода. Вижу чайник, открываю и жадно глотаю всё, что там есть. Вода стекает по подбородку, она холодом обжигает моё горло и желудок. Чувствую куски накипи, которые проплывают в моё горло. Пофиг.
Лёгкая тошнота, но сил немного прибавилось. Рискую съесть хлеб, он меньше всего пострадал от изоляции в целлофановом кульке. Аппетит усиливается, и я съедаю всё остальное, не забывая поделиться с Барсиком. Но котяра уже жрёт здоровенную крысу. Кто ещё с кем делиться должен…
Обошлись каждый своей добычей, и я принялся растапливать печь. Очень хотелось согреться, хотя тело и так излучало жар.
Когда наконец удалось зажечь небольшой огонь, я услышал шорох в дверях. Чёрт, нужно было сначала проверить все замки. Дверь со скрипом открылась, послышались быстрые шаги, и закрылась.
Я спрятался в комнате, из которой «родился» в этом здании, и стал прислушиваться…
— Эй, есть тут кто? — раздался женский голос. — Я увидела дым из трубы и забежала сюда из соседнего здания.
Чёрт, так глупо спалиться… И тут раздалось предательское урчание в желудке. Не понравилась ему пропавшая пища, видите ли. Сказал бы лучше спасибо, хоть что-то съел. А может это и было «спасибо»?
— Вы там? Есть кто живой? — спросила она.
Я уже чувствую нешуточное расстройство. Организм усиленно пытается избавиться от испорченной еды.
— Я зайду, не нападайте только. Если что, я вооружена! — предупредила она.
— Не заходите, пожалуйста, — сказал я, панически ища место для туалета.
— Что? Я вас не поняла, — сказала она.
Я пролез в стеновое отверстие, через которое попал в это здание, снял бельё, благо штанов уже не было, и тут вошла она.
Часть стены скрывала нижнюю половину моего тела, а сидя на корточках, и вовсе видна была лишь голова.
— Здравствуйте, — сказал я с дебильной улыбкой.
— И вам здрасте, — ответила она, пытаясь улыбнуться, но мимика удивления победила их внутреннюю борьбу.
Я, стараясь не издавать лишних звуков, сложил руки на стене и сделал беззаботное выражение лица. Чувствовал себя полным идиотом.
— Я вам мешаю? — спросила она.
Блин, и что ей ответить? Скажу «Не мешаете» — она останется и будет мешать. Может ещё и за руку решит поздороваться. Скажу, что мешает — подумает что-то дурное. Обращаю внимание на её лицо — довольно приятное, лёгкая полнота ей к лицу. Смутило её оружие — деревянная швабра. Не думаю, что она ей кого-то убила. Но отталкивать тварей по одному довольно удобно.
— Немного, — отвечаю я.
— Ой, извините, ради бога, я подожду вас за дверью, — сказала она, выходя.
Блин, тут же бумаги даже нет… Зато есть футболка!
Спустя несколько минут я вышел к ней в одних труханах и немного смутился.
— Ой, вот почему вы так странно себя вели. Да вы же продрогли полностью. Подходите к печке, я сейчас найду вам одежду, — сказала она.
Какая заботливая. Может и хорошо, что она меня тут нашла.
— А я же сразу и не заметила. У вас ещё и рука ранена, вы на неё всю одежду потратили? Чтоб рану обмотать? А вас не укусили? Может это заразно? — продолжала она говорить.
И на какой вопрос мне отвечать? Говорить вообще не хотелось. Несмотря на дефицит общения, за пару минут она меня утомила, засыпав вопросами и не давая сказать ни слова. Похоже, она тоже долго находилась одна.
— Ну что вы не отвечаете? Так замёрзли? Или забыли, как разговаривать? Я вот тоже за пару недель совсем разучилась с людьми говорить. Вот, оденьте, я нашла сменную одежду местного кочегара, — сказала она и протянула мне грязную одежду.
