Пленники отличались друг от друга. Некоторые были с явными признаками мутаций, проявленных в разной степени. Над каждой камерой циферблат был более информативным, чем тот, что у наших выходов из камер. На этих, кроме порядкового номера, шли какие-то серийные номера, расшифровать которые я не мог. Две-три заглавные латинские буквы и две цифры. Цифры шли в порядке возрастания, но сбрасывались после каждой смены букв. А в конце каждого повторялось «SHP17». Это, кажется, название сыворотки. К примеру, первыми шли «CP-14-SHP17», «CP-35-SHP17», «CM-67-SHP17», затем «BP-05-SHP17», «BM-42-SHP17», «BP-86-SHP17» и так далее. Возможно, цифры — это процент заражения или мутации, а буквы… Даже не знаю, что бы они могли значить. Тип заражения? Тип иммунитета или генома?
У некоторых всё тело было укрыто гнойниками и ороговевшей кожей, у других лишь несколько участков, как у Жоры. Рассмотреть их не составляло проблем. Все без исключения были наги, и хоть в камере и была темнота, стекло как-то проявляло всё, что за ним находится. Примерно как очки ночного виденья, только намного чётче и светлее.
Я неспеша шёл, рассматривая пленников, не скрывая удивления. Доктор Абрам Яффе шёл с другой стороны и наблюдал за моей реакцией. Он немного опередил меня, шагов на десять, и остановился у одной из камер впереди.
Я подошёл к этой камере и чуть ли не принялся выбивать стекло, но сдержался, стараясь изо всех сил не выдать своих эмоций. Там была Жора. Она просто лежала и глядела в потолок. Выглядела девушка хреново. На теле прибавилось шрамов, рубцов и ещё ожогов после прощального взрыва. Я надеюсь, что убил побольше этих мудаков. И ещё убью… В эту секунду я сделал убийство этих ЭсХеПе-шников своим призванием.
— Вам любопытно, что с ней станет, если вы откажетесь сотрудничать? — спросил он, кровожадно ухмыльнувшись.
— Нет. Мне на неё плевать, — сказал я, сделав каменное лицо.
— Врёте, мистер Владислав, — протянул он.
Меня бесило то, как он называет моё имя. Меня вообще всё бесит, и это имя в том числе. Я — Зато.
— Мы выведем из этих особей потомство. Некоторых оставим как есть. Некоторым введём антидот, не путайте с сывороткой, он лишь останавливает или притормаживает мутации. Остальных подвергнем дополнительному заражению и посмотрим на их мутации. И лишь единицы из них, которые согласятся сотрудничать, смогут развиваться и прокачиваться в этом рассаднике, пожирая днк других заражённых. Как я уже говорил — прогресс требует жертв. Кстати, ваша знакомая смогла вырасти до ранга «А», похвальные достижения.
Я поднял голову и рассмотрел экран над её камерой.
«АP-31-SHP17»
Значит, «А» — это ранг. Я так понимаю, чем он выше в алфавитной таблице, тем круче. Что же тогда значит «Р»?
Словно прочитав мои мысли, доктор продолжил:
— «Р» значит предпочитаемый, хм-м… Скорее приоритетный тип способностей. Physical — физический, Magical — магический, соответственно. Есть ещё ментальный, но это можно считать подвидом магического, очень редкий дар. Вы, наверное, заметили, что при выборе классов у вас были в основном варианты физического типа?
Вроде бы нет. У меня был выбор из множества магических классов, но и физических было достаточно. Но этого я ему не сказал.
— Да, заметил, — ответил я.
— Так вот, значит, ваш мозг и организм склонны развиваться только в этом направлении. Но есть и другие. У каждого носителя выбор классов разный, учитывая организм и способности. Но что-то мы отвлеклись от темы. Если вы убедите вашу подругу с нами сотрудничать, мы предоставим ей свободу развиваться на наших полигонах. Глядишь, и до S-ранга вырастет, правда, таких экземпляров у нас единицы. Причём двое из них гуляют по городу.
Я сразу подумал про тех гигантов, которых мы встречали, но уточнять не стал.
— А что дают другие расы? — задал я действительно интересовавший меня вопрос.
— Эта область нами пока не изучена, и хуже всего, что она не поддаётся контролю. Сыворотка имеет свойство самостоятельно развивать своего носителя и делать его максимально уникальным и приспособленным. После нескольких неудачных попыток мы запретили своим сотрудникам использовать эту возможность. Впрочем, мы уже создали блокировщик, который её угнетает. Всё в рассаднике должно быть под пристальным контролем. Мистер Владислав, мы предоставим вам возможность безграничной прокачки и развития и без этих расовых мутаций. Вы, наверное, уже заметили, что на низших прокачка немного замедлилась? Её можно ускорить, если согласитесь протестировать нашу новую версию сыворотки «SHP18». Ну и охота на таких вот ренегатов тоже неплохо прокачивает ваш организм.
Я и не знал, что ответить. С одной стороны, новая версия может сделать меня сильнее, и мне легче будет справиться с этими уродами. Но с другой, вдруг я мутирую в какую-нибудь тварь?
Я просто промолчал.
— Вижу, я вас не до конца убедил. Что ж, идёмте дальше, — сказал доктор и направился в следующий коридор.
В этом коридоре тоже было окно, только вело оно не в камеры, а в зал для тренировок. Зал был просто огромным, в два яруса. И оба просматривались из этого окна.
