Сэйл предлагал свободу. Уговаривал людей сдать семьи, рассказать, где спрятана еда. Он хорошо умел уговаривать. Ошо было противно, и он старался держаться подальше, если мог. Каждый раз отговориться не удавалось. Если лейтенант сочтет тебя слабым звеном, мало тебе не покажется. Иногда приходится стоять рядом, пока очередное отродье войны умоляет о пощаде.
– Она убежала! Вместе со своим получеловеком! Они ушли! Она хотела убежать! На север.
Это показалось Ошо правдоподобным. Девчонка доктора походила на человека, у которого есть план. Она чуть не уничтожила весь отряд.
– Ты ее прикрываешь, – сказал Сэйл.
– Нет! Клянусь! Она сказала мне не возвращаться сюда. Сказала мне этого не делать. Сказала, доктор идиот, и что я тоже. – Он сплюнул кровь, и отчаяние в голосе заставило Ошо приглядеться к нему. Мелкое отродье войны выглядело так, как будто потеряло все. Никакой надежды не осталось.
Сэйл перехватил взгляд Ошо:
– А ты что думаешь?
Ошо прислонился к стене, пытаясь скрыть, как на самом деле болят ребра. Если бы только Хупи не пристрелил доктора. Хорошо было бы иметь в отряде настоящего врача. А теперь жизнь Ошо зависела в основном от воли Норн: если он подхватит инфекцию, то шансов у него нет.
– Мне кажется, он говорит правду, – решил Ошо, – доктор на самом деле был сумасшедшим. Я видел, как тот возвращался в одиночестве. Гуманисты, что с них взять? Благо человеческое и все такое.
– А этот тоже? А девка куда делась? – Сэйл посмотрел на пленника. Ошо пожал плечами:
– Доктор тоже удивился при виде койволков. Девка из Затонувших городов, тамошняя порода. Ошметок она или нет, война у нее в крови.
– Это отродье тоже умненькое.
– Ну, а доктор… – Ошо пожал плечами.
Труп в поле говорил сам за себя. У старика не было инстинкта самосохранения. Он вломился в зону военных действий, как будто на спине у него красовался огромный красный крест, а за спиной стоял целый отряд китайских миротворцев. Глупо. Они сражаются на другой войне. А может быть, доктор только что сошел с ума? Такое случалось. Штатские лишались рассудка и начинали творить глупости. Сами нарывались на пулю, хотя могли бы уйти живыми.
Только не ошметок. Эта девчонка все понимала. Дитя Затонувших городов до мозга костей. Он увидел это в ее глазах, когда она натравила на них койволков. Глаза убийцы. Ошо снова посмотрел на горящую деревню. Какая-то собака вилась вокруг мертвого тела. Интересно, она к хозяину вернулась или искала, чем бы поужинать?
– Ставлю на то, что девка подалась на север с получеловеком, – он сплюнул, – и я бы сам сделал так же.
– Ну да, – лейтенант посмотрел на пленника, – так оно и было, да? Она бросила тебя умирать? Сбежала на север, оставив тут твою трусливую задницу?
Мальчик, кажется, собирался заплакать снова. Ошо от души пожелал, чтобы лейтенант, наконец, его пристрелил, и посмотрел в джунгли.
– Хрен мы найдем их следы, – сказал он, – все эти штатские бегали там туда-сюда и все затоптали. Нам же все джунгли обыскать придется.
– Думаешь, мы их упустили?
Ошо посмотрел на Сэйла, пытаясь понять, ожидает ли он честного ответа или пытается заставить Ошо проявить слабость, но лейтенант тоже уставился в джунгли. Наконец Ошо сказал:
– Я не представляю, как мы найдем их след. Если девка вылечила собакорылого, то они движутся быстро. Когда мы подобрались к нему в прошлый раз, нам просто повезло, и то монстр порвал половину наших, – Ошо потрогал ребра, – четверых убил, и это он еще сам еле двигался.
– Он все еще ранен, – возразил лейтенант, – ведь он не волшебный.
– Да, но, похоже, чувствует себя сильно лучше, чем когда мы видели его в последний раз.
Лейтенант всхрапнул:
– Наверное, ты прав, сержант, – с этими словами он направился в сторону деревни, махнув Ошо: – Прикончи ублюдка.
Ошо посмотрел на мальчика. Глаза у того покраснели, по лицу размазались сопли.
– Прости, парень, – он подозвал ребят. Твик и Пузан схватили отродье и потянулись за мачете. Хорошие солдаты. Не стали тратить пули зря.
– Положи его шею на деревяшку, – сказал Твик, – не хочу лезвие царапать.
Пузан положил мальчика на бревно, и тут он как будто бы проснулся. Словно бы понял наконец, что все кончилось. Он задергался и закричал, и Твик и Пузан удерживали его с трудом. Для такой мелочи молодой человек боролся достойно.
И вдруг мальчик перестал сопротивляться. Грудь его тяжело вздымалась, он весь покрылся потом, но больше не дергался. Он смотрел на Ошо, пока Твик и Пузан заходили сзади. У Ошо возникло неприятное ощущение, как будто отродье накладывает на него какое-то глубоководное проклятье, но мальчик не сказал ни слова. Ошо отвернулся и ушел в сторону городка.
Прости, парень. Ты оказался не в том месте не в то время.
Проблема все время одна и та же. Иногда тебе везет, и тебя забирают в солдаты, вместо того чтобы убить. Дают мачете и бутылку кислоты, и ты изо всех сил стараешься доказать, что достоин. Проливаешь как можно больше крови, чтобы Сэйл от тебя не избавился, а иногда тебе просто отрезают голову.
Он услышал, что мальчик снова засопротивлялся.
– Мать твою, Пузан, ты что, не можешь его удержать?
