Мер хотелось оглянуться, но все внимание сейчас занимало другое. Она поддерживала действие магии, чтобы та направляла ее. Эти тоннели промыл океан, и, несмотря на отлив, всюду оставалась вода: она плескалась в приливных озерцах, стекала каплями со стен и сводов, ею набухли обрывки водорослей. Даже воздух был напитан влагой.
Почти час прошел в полной тишине.
Во рту у Мер пересохло, а в затылке потихоньку начинало стучать от боли. Она достала фляжку и сделала большой глоток. Прохладная свежая вода пролилась как бальзам на запекшийся язык. Из-за спины доносилось сопение Тревора и шаги спутников. Эмрик в одной руке нес фонарь, в другой толстый том; его взгляд метался между стенами грота и книгой.
– Ловушки видишь? – тихо, чтобы не слышали остальные, спросила Мер.
Эмрик чуть улыбнулся.
– В других местах, где я бывал, – ответил он так же тихо, – следов тилвит-тег и то больше было. Руны, вырезанные на древних могилах или на курганах, открывающие старые пути. А тут… просто грот. Ни намека на ловушки. Возможно, иные решили, что князья Гвелода сами защитят Колодец и станут стеречь перешеек, чтобы никто не сумел забрать сокровища.
– Или, – сказала Мер, – гроты и есть ловушка. Лабиринт, где заплутает любой, если только он не заклинатель.
– Приятная мысль, – натянуто проговорил Эмрик.
Ему явно не нравилось, когда напоминают об опасности. Убрав книгу и устремив взгляд вперед, он пролез мимо нее. Мер нехотя двинулась следом.
Они прошли еще полчаса, останавливаясь, только чтобы попить воды и чтобы у очередной развилки Мер нашла куда повернуть. Правый тоннель, который она выбрала, привел их небольшой отряд в просторный грот. Среди камней тянулась вдоль стены лужа с мелкой рыбешкой. Эмрик поднял фонарь повыше, освещая неровный пол пещеры.
– Что там? – спросил немного отставший Гриф. – Сланец?
– Откуда мне знать? – раздраженно отозвался Эмрик. – Это же грот. Здесь сыро и…
Споткнувшись, он чуть не упал, но вовремя оперся рукой. А выпрямившись, зло посмотрел на Мер, будто из-за нее не заметил камушка под ногами. Мер ответила таким же недобрым взглядом.
Фонарь Эмрика не погас, но, упав на камни, опасно накренился: воск от свечи потек на стеклянные стенки. Мер нагнулась за ним и, только взявшись за деревянную ручку, увидела, что пол устлан вовсе не сланцем. И даже не камнем.
То, что она поначалу приняла за породу, оказалось темной шерстяной тканью – кромкой плаща, который намок и разбух. Мер потянула за него: ткань расползалась прямо в руках, обнажая…
Мрачную улыбку черепа.
Мер попятилась. Выронила фонарь на камни, но не остановилась, врезалась в Эмрика и упала. А пока ей помогали встать, вперед вышла Ифанна.
– Мертвец, – тихо сообщил Гриф.
– Какой ты глазастый, – съязвил Эмрик. – А сам ведь его за сланец принял.
Обернувшись, Мер увидела, что встать ей помог Фейн.
– Спасибо, – прошептала она, отстранившись, и Фейн кивнул в ответ.
Ифанна приподняла фонарь повыше, и он высветил…
Мер назвала бы это кладбищем, но трупы лежали здесь без погребения. Расколотые скелеты, истлевшая одежда, плесневеющие сапоги. На запястьях скелетов поблескивали украшения, в приливных лужах водорослями колыхались пряди волос, а бриз разносил запах старых костей. Мер зажала нос рукавом, стараясь подавить позыв к рвоте. Это просто тела, говорила она себе. Мертвые тела, вот и все. Никому они ничего не сделают.
– Похоже, – произнес Гриф, – они искали Колодец. Видимо, приливом кости вынесло обратно в этот грот.
– Сотня мертвецов, самое меньшее, – пробормотала Ифанна, склонившись над одним из трупов. Пальцем провела по золотому браслету на его руке и взяла украшение.
– Верни на место, – раздраженно велела Мер.
Ифанна вскинула голову:
– Что? Все равно эти побрякушки им без толку.
– Мы не расхитители могил.
– Как можно расхищать могилы, если и могил-то нет? – спросила Ифанна.
– Это, – сказал, обходя ее, Ренфру, – философский вопрос, над которым лучше размышлять, когда время не поджимает. – И он пошел по телам мертвых, даже не глядя под ноги.
Тревор просеменил к одному из скелетов, приглядываясь к нему с тем же интересом, с каким Ифанна смотрела на золото. Фейн щелкнул пальцами:
– Даже не думай.
Корги тут же сник.
Мер неглубоко вдохнула ртом. Гриф с Ифанной последовали за Ренфру, попирая старые кости.
Тем временем Эмрик подобрал разбившийся фонарь. Встряхнул, высыпав со звоном осколки.
– У нас их было всего два, – угрюмо посмотрел он на Мер.
– Сначала ты его уронил, – напомнила та.
– Я споткнулся, а не раскис со страху. – С этими словами он сунул Мер разбитый фонарь и, стиснув зубы, прошагал мимо.
Ну разумеется, всю вину свалил на нее. Мер знала таких: напыщенные и важные, словно собачонка, что сидит на руках у благородной дамы и думает, что невозбранно может тявкать на всех, даже на волка.
– У тебя кровь, – сказал Фейн.
Мер поставила фонарь на пол пещеры и осмотрела руку: точно, порезалась об осколок стекла.
– Ты это почувствовал? – спросила Мер.
Временами она забывала, что магия наделила Фейна чутьем на железо и он мог уловить даже такую мелочь, как несколько капелек крови.
Фейн кивнул.
