— Полюбуйтесь на него! — заорал он. — Полюбуйтесь на дурака. Сотни человеческих жизней в опасности из—за того, что какой—то поганый дурак не может держать пасть на замке.
И далее, в тех же выражениях.
Больше подобных случаев не было.
Гибсон каждый день был на ногах от рассвета до полуночи. Обычно он метался на маленьком мотоцикле с летного поля к оружейникам, оттуда в канцелярию и далее повсюду. Когда он летал, то оставлял свой мотоцикл в ангаре. При этом он, похоже, нарушал какие—то запреты, так как рьяный полицейский Скэмптона заметил Чифи Пауэллу, что мотоцикл следует убрать.
Чифи флегматично заметил:
— Вам лучше поговорить с владельцем. Я не думаю, что он уберет его.
— Я повидаюсь с ним, — пообещал сержант, — и он уберется тоже.
Поэтому Чифи просто отвел его к Гибсону и закрыл снаружи дверь. Раздался дикий рев, и из кабинета вылетел белый, как мел, сержант.
Мотоцикл остался стоять на месте.
Экипажи уже достаточно попрактиковались в ночных полетах над пересеченной местностью и теперь занялись полетами над Северным морем. 2 самолета возвращались домой. Когда они пролетали над Гримсби, зенитчики кораблей, у которых всегда чешутся руки, открыли по ним огонь. Когда самолеты пересекли береговую черту, начали стрелять и береговые батареи. Самолеты приземлились с десятками крошечных пробоин в фюзеляже.
Ехидный Мартин ухмыльнулся и сказал:
— Прекрасная тренировка. Теперь вы можете не бояться зениток!
Они отрабатывали бомбометание с малых высот на полигоне Уэйнфлит. Они пикировали на песчаные дюны и сбрасывали 11,5–фн практические бомбы, используя прицел для малых высот. Бомбометание было недостаточно точным, и Боб Хэй с грустью это признал. Гибсон пошел к Кохрейну.
Через 2 дня Гибсона вызвал подполковник авиации Данн из министерства авиационной промышленности.
— Я слышал, у вас проблемы с прицелами для удара по дамбам?
— Какой хрен вам это сказал? — поинтересовался Гибсон.
— Мне это сообщили, потому что я эксперт по прицелам, — объяснил Данн. — Я думаю, что могу разрешить ваши проблемы. Вы должны были заметить на вершине каждой дамбы пару башен. Мы измерили с воздуха, они находятся на расстоянии 600 футов одна от другой. Теперь смотрите, что нужно сделать.
И он набросал простенький эскиз. Это было до смешного просто. Плотник сколотил такое приспособление за 5 минут. В основе был фанерный треугольник с глазком в одном углу и двумя гвоздиками на остальных углах.
— Вы смотрите сквозь глазок, — говорил Даны, — и когда башни на дамбе поравняются с гвоздиками, вы нажимаете на кнопку. Вы сбросите бомбу точно в нужном месте, но вам следует следить за скоростью и курсом.
Гибсон потряс головой от восхищения. Рабочие сколотили два макета башен на дамбе поперек озера, а бомбардиры сколотили собственные прицелы. При первом же заходе один из них сбросил 8 практических бомб со средней ошибкой всего 4 ярда.
Однако оставалась проблема высоты. Гибсон не раз пытался решить ее путем тренировок, но безуспешно. После его пятой попытки Динги Янг сел и сказал:
— Это бесполезно. Я не вижу, как нам этого добиться. Почему мы не можем использовать радиоальтиметры?
Гибсон сказал, что давно о них думал, однако эти приборы недостаточно чувствительны.
Время поджимало. Гибсон получил вызов от Саттерли.
— Они закончили первые 2 прототипа новых бомб, — сказал Саттерли. — Летите завтра в Херн Бей и проследите за пробными сбросами. Захватите своего бомбардира.
Это происходило 15 апреля.
Уоллис встретился с ним на следующее утро и привел на голый пляж возле Рекалвера. Люди из MI–5 оцепили район.
— Я извиняюсь, что поднял вас так рано, — сказал неизменно вежливый Уоллис, — однако сейчас полный прилив, что нам и нужно. Когда вода спадет, мы пойдем и посмотрим, как бомба выдержала удар при сбросе.
На востоке появились 2 пятнышка, которые превратились в «Ланкастеры», летящие на малой высоте над мелководьем к 2 белым буйкам, пляшущим на волнах.
— На втором самолете установлена кинокамера, — пояснил Уоллис. Шум моторов заполнил воздух, и Уоллису пришлось кричать: — Он идет высоко. Слишком высоко.
Он был крайне взволнован. Самолеты летели крыло к крылу. Потом из—под брюха у ближайшего вывалилась большая черная штука и медленно пошла вниз. Когда она упала в воду, взлетели фонтаны брызг, обдавшие самолет.
Сначала ничего не было видно, а потом из облака брызг появились летящие обломки.
— Разбилась, — сказал Уоллис. Он выглядел очень мрачным. Тяжело вздохнув, он добавил: — Они говорят, что бомба не сработает. Слишком большая и тяжелая, а оболочка слишком тонкая. У нас есть еще одна в ангаре. Мы попробуем во второй половине дня. Самолет шел слишком высоко.
Техники сделали все возможное, что усилить оболочку второй бомбы. А Уоллис разделся до нижнего белья и бродил в воде по шею, пытаясь ногами нащупать обломки бомбы. Катер забирал обломки на борт. Когда дрожащий Уоллис поднялся на катер, то увидел только зазубренные куски металла.
