Почему стоим? Любой из нас задавался этим вопросом, теряя время в пробке. Как правило, причина банальна. Но есть исключения…Добавьте себе еще одну фобию с ужасной историей-хоррором "Затор".
Серая змея, мигая красными точками, разрезала покрытый свежим снегом лес надвое. Дорога уходила на холм, бесконечная вереница машин медленно ползла вверх по влажной от мокрого снега автомагистрали. Температура воздуха была около нуля, поэтому падающая с неба, замерзшая вода, попав на асфальт, сразу таяла, согреваемая сотнями перегретых от долгого стояния в пробке двигателей.
Они толкались в этом заторе уже больше часа. Это был один из самых неприятных режимов движения в пробке, когда машины не едут с одной скоростью, а постоянно останавливаются, чтобы затем разогнаться и тут же затормозить. От подобных перемещений пассажиров тошнило, а у водителей начинали отваливаться ноги, висящие в постоянном напряжении над педалями.
За ограждением автострады была чудесная зимняя погода. Деревья укрыл первый снег, свежесть и тишина звали к себе, словно говоря – выходи, пройдись по укрытой белым рыхлым покрывалом опавшей листве, позволь зрению отдохнуть от красных, режущих глаза габаритов ползущего впереди автомобиля. Погляди, как качаются кроны, как медленно кружат в неподвижном воздухе большие снежинки.
Но на этом участке трассы не было съездов и карманов. Остановиться означало создать помехи для других участников движения. “Чтобы они все провалились!” – раздраженно подумал Виктор и сдержал себя, чтобы не треснуть кулаком по клаксону. Нервы были на пределе. Они ехали в другой город на выходные, которые должны были позволить их маленькому семейству отдохнуть от рутины и подарить жизни немного красок, но вместо этого все они – жена Лена и их двенадцатилетний сын Пашка умирали от усталости в огромном заторе посреди автомагистрали. Справа полез черный седан BMW, Виктор нажал на тормоз, пропуская суетливого водителя вперед. Тот уже не меньше восьми раз менял полосу, но так и остался рядом с ними. Три ряда автомобилей, казалось, ехали с разной скоростью, но в перспективе каких-нибудь пяти минут эта иллюзия разрушалась – средняя скорость потока оставалась одинаковой.
Виктор в который уже раз открыл окно и высунул голову. Лена спросила без выражения:
– Ну что там? – он покачал головой.
– Стоят.
Она сказала:
– Наверное, ремонт. Сужение.
Виктор кивнул. У BMW был номер с тремя четверками. Что это значит? Что трех семерок не было, или у него не хватило денег? Зачем вообще люди тратят на это свои сбережения? Он вздохнул. BMW снова перестроился, отжав едущий справа внедорожник. Пашка спросил:
– Пап, а когда будет интернет?
Мальчишка всю дорогу смотрел ролики в сети, но как только они встали в пробку, мобильный интернет перестал работать. Виктор ответил:
– Не знаю. Тут кругом лес, хорошо, хоть обычная связь есть.
– Может, развернемся уже? – предложил сын. Жена сказала:
– Вроде бы едем потихоньку. С горки будет лучше видно, что впереди.
Они замолчали. Машины медленно ползли вверх. Неожиданно едущий впереди автомобиль засигналил, Виктор открыл окно, чтобы узнать, в чем дело. Женщина, сидящая за рулем, крикнула в окно:
– Куда лезешь, баран! На магистрали пешеходам запрещается!
В этот момент Виктор увидел мужчину, который шел вдоль бетонного отбойника им навстречу. Он был одет в дорогое пальто, а на ногах у него были брюки и уже изрядно забрызганные грязью туфли. Вид у человека был какой-то обреченный. Он посмотрел на Виктора и сказал слабым голосом:
– Уходите. Спасайтесь. Прошу вас.
Виктор удивленно поднял брови.
– Что? – Человек повторил:
– Уходите.
Виктор подумал, что он просит денег или что-нибудь в этом роде, но тот просто побрел дальше, с отчаянием заглядывая в окна ползущих навстречу автомобилей. Лена спросила:
– Что он сказал?
Виктор закрыл окно.
– Сказал, чтобы мы уходили.
– Уходили? Куда тут уйдешь? Съездов не будет еще километров десять.
