Андрей впервые взглянул на все как взрослый человек. Ему вспомнились голодные и страшные годы оккупации, когда мать не знала ни покоя, ни отдыха, чтобы прокормить детей; вспомнилось, как он глубокой осенью ходил с маленьким Борисом собирать на полях мерзлую картошку. Продрогшие до костей, они поздно возвращались домой, и мать своими руками, своим телом согревала их, окоченевших и уставших, и плакала… Кормила, холила, а сама не раз оставалась голодной, и вот теперь она старая, больная… Так неужели бросить ее? А Борис и Настенька! Кто их поднимет на ноги?
Думал Андрей и о колхозе. «Получил бы я среднее образование без колхоза? — не раз спрашивал он себя. — Никогда! А теперь убегать! Что же получится, если мы все начнем убегать из колхоза?»
И все же мысли об институте не давали покоя.
Мать присматривалась к сыну и не могла понять, что с ним происходит.
Приближались экзамены. Выпускники вслух мечтали о будущем, следили за объявлениями в газетах, выбирали учебные заведения. Андрея это так волновало, что он не находил себе места, сердце его болезненно сжималось.
Однажды Андрея вызвал директор школы.
— Что с тобой, Андрей? — спросил он.
Андрей с недоумением взглянул на директора.
— Ничего, Антон Степанович…
— Вот не думал, что ты такой скрытный! — мягко упрекнул его директор и, пристально взглянув на Андрея, сказал: — Что с тобой происходит? Учиться стал хуже. А я надеялся, что ты окончишь с золотой медалью!
— А зачем она мне, Антон Степанович? — безразлично ответил Андрей.
— Что ты сказал! — удивился директор. — Это же награда! Владимир Ильич гордился золотой медалью, полученной вместе с аттестатом зрелости.
Андрей покраснел. Затуманенными глазами он взглянул на директора и тихо проговорил:
— А мне, Антон Степанович, не придется поступать ни в какой институт…
— Почему? — насторожился директор. — Ты же собирался в политехнический!
— Мать больная, Антон Степанович… На кого же я покину семью?
Директор задумчиво посмотрел на Андрея, немного помолчал, потом улыбнулся одними глазами и спросил:
— А разве нельзя учиться заочно? Да еще с такими способностями, как у тебя!..
Эти слова директора, как солнечные лучи в пасмурный день, осветили Андрея. Он, словно забыв, что находится в кабинете директора, стремительно вскочил со стула, как ребенок, которому подарили дорогую и долгожданную игрушку, потянулся к Антону Степановичу и горячо заговорил:
— Антон Степанович! Как это я сам не додумался до этого! Ах, Антон Степанович, да я же теперь…
Директор смотрел на своего ученика и счастливо улыбался.
…Андрей окончил среднюю школу с серебряной медалью. Он искренне пожалел, что последние месяцы безразлично относился к учению.
Отправив документы на заочное отделение, Андрей остался работать в родном колхозе.
Андрею пришлось временно заменять бригадира шестой бригады, который уехал отдыхать на юг. Юноша сразу почувствовал себя полноправным колхозником.
Однажды под вечер Андрей шел с далекого луга. Узкая зеленая дорожка, поросшая высокой метлицей, вела через лес. Из травы выглядывали желтые одуванчики, красные глазки земляники. Пахло липовым цветом. В чаще пели птицы, свистели рябчики, шелестели листьями осины и березы. Но Андрей, озабоченный новой работой, ничего не слышал и не видел.
Из лесу он вышел на широкое поле, которое уже начало зарастать сорняками. Невдалеке паслось стадо колхозных телят, а на обмежке, под черемуховым кустом, сидели две девочки и плели венки. Если бы не они, Андрей прошел бы не останавливаясь. Но одна девочка окликнула:
— Андрюша!
— Настенька, ты? — узнал сестру Андрей и остановился.
Только теперь он обратил внимание на сорняки, которые густо росли на всем поле. «Надо немедленно вспахать это поле», — решил Андрей.
Он пересек поле и вышел на шлях. До его слуха донеслось урчание трактора, а через минуту из-за горы показался и сам трактор, который быстро двигался навстречу, поднимая за собой облако пыли.
Андрей свернул с дороги. Поравнявшись с ним, трактор остановился. За рулем сидела молодая девушка. Она была в комбинезоне и красном платочке, густо покрытом пылью. Кудрявые пряди волос, что выбились из-под платочка, тоже были запылены так, что трудно было понять, какого они цвета.
Что Андрею понравилось в этой девушке и на что он прежде всего обратил внимание, он и сам не смог бы сказать. Может, слегка вздернутый нос, может, губы, чуть припухшие, а может, большие голубые глаза? Было что-то необычное в этих голубых глазах: взгляд их был смел и чуть-чуть насмешлив.
— Где найти бригадира шестой? — спросила девушка.
— Зачем вам бригадир? — заинтересовался Андрей.
— Разве не видишь? Пары приехала пахать.
— Бригадир — я.
Андрей был рад, что правление само позаботилось прислать сюда трактор и ему не придется идти к председателю.
— Ты? — девушка расхохоталась. — Дитятко горькое! А я думала, что и тут, как в третьей, бородатый!
Андрей, обиженный ее смехом и словами, нахмурился и ответил:
— Если вы приехали пахать пары, вот они. Мы на них стоим. Начинайте, а я посмотрю на глубину вспашки.
