Затворник с Примроуз-лейн полностью

Я никогда по-настоящему не встречался с Кэрол. Знаю, она так говорит. Но это неправда. Мне никто не был нужен, кроме моей любимой Анны, упокой Господь ее душу. Но я трахал Кэрол, это да. Извините. Простите мне мой гребаный французский. Но я старик, и мне ни к чему врать. Да, она была моя гума, любовница. У Кэрол, как вы наверняка знаете, был брат, который еще мальчиком погиб в ужасной аварии. Если бы он выжил, ему было бы столько же лет, сколько Макгаффину. Идеальный вариант. Вот так.

– Значит, живьем вы его никогда не видели? – спросил Дэвид.

– Нет, никогда. Люди Анжа отвезли документы в Филадельфию. Заверенное свидетельство о рождении, школьный аттестат, выписки из колледжа, документы с мест работы от фирм за пределами штата и карточку социального страхования, настоящую. Ее мне не нужно было подделывать. В те времена, если у тебя было свидетельство о рождении, ты мог себе что угодно оформить – как нечего делать. Макгаффину так понравились документы, что он написал мне письмо. Очередная финансовая наводка. Вкладывайся в «Сони», сказал.

– Я разговаривал с сыном Кэрол. Она говорит, что посылала к вам человека в две тысячи восьмом. Вы все это ему рассказали? Этому Арбогасту?

Фрэнк покачал головой.

– Почему нет?

– Опасный человек.

– Что вы имеете в виду? – спросила Кэти.

– Я поинтересовался, зачем ему это нужно, какое его дело, и он стал мне плести про то, как я помог тому парню, а он его дядя и ищет его, чтобы сообщить, что его сестра смертельно больна. Много знавал брехунов, но этот был просто ужас. Очевидно, этот парень был в сговоре с теми, кто вынудил Макгаффина скрыться. Так что я послал его куда подальше. Когда я увидел в новостях сообщение о странном убийстве Джо Кинга, я сразу понял, что это мой Джо Кинг, о котором они говорят, личность, которую я создал. Жизнью клянусь, Арбогаст, или как там его звать, замешан в этом убийстве. Не знаю, как он его выследил. Есть способы. Но, боюсь, такие, что мне они сегодня уже не по средствам.

След снова остыл.

– Какой ответ вы ищете, мистер Нефф? – спросил Фрэнк. – Кто такой Арбогаст или почему прятался Макгаффин?

– Подлинное имя Арбогаста, пожалуй, важнее, – сказал Дэвид. – Я в настоящий момент – главный подозреваемый в убийстве, и поэтому мне, так сказать, не помешало бы узнать, кто его совершил на самом деле.

– Еще одну вещь вспомнил про этого Арбогаста. Но, может, это не так уж важно. Он запарковался на месте для инвалидов. У него была такая бирка, но по нему не скажешь, что он больной. Я не знаю, может, это пустяки. Я сам такие бирки клепал. Но тут не знаю.

– Как наши дела? – спросил Дэвид у Руссо.

Элизабет шагала рядом, крепко держа его за руку, как будто опасалась, что его унесет ветром. Отец Дэвида шел сзади. Они направлялись к лифтам, чтобы подняться на третий этаж – перекусить.

– У нас все прекрасно, – сказал Руссо, хлопнув Дэвида по спине. – Съешьте что-нибудь легкое. Подкрепитесь кофеином. Просмотрите свои записи перед тем, как мы вернемся в зал.

Минуту спустя они сидели в кафетерии. На столе перед Дэвидом стоял салат и пакет «Читос».

– Дикость какая-то – видеть, как ты там сидишь, – сказала Элизабет. – Как будто это тебя судят. Ужасно.

– Это их единственный способ защиты, – ответил он. – Сбить меня с ног.

– Внимание, – сказал отец, кивая на дверь. Прямо к их столу шла мать Тримбла.

– Здравствуйте, Грейс, – сказал Дэвид.

Это была долговязая женщина с волосами, цветом напоминающими чернила морской каракатицы. Говорила она отрывисто и гнусаво:

– Ты жадная тварь. Денег заработать хочешь. А на остальное тебе плевать. Тебе плевать, что правда, а что ложь. Да ты за сотню долларов о родной матери напишешь, что она убийца.

– Ой, бросьте, – возразила Элизабет. – Он ничего не заработал на книге. Потратил на расследование больше денег, чем получил. Уйдите от нас, леди. Пойдите поговорите с вашим сыном. Это он позорит вашу семью.

– Если бы ты говорил правду, тебя бы не пичкали лекарствами, как сумасшедшего, – сказала Грейс.

– Грейс, пойдите отдохните, – предложил ей Дэвид.

– Ты псих, – бросила она.

– Есть немного, – ответил он. – Из-за вашего сына и его скаутского вожатого. Из-за того, что они сделали с этими девочками, из-за всего, что я прочел об этом. Может, я и псих, ага. Очень может быть. И умно ли вы поступаете, раздражая больного человека?

Грейс выглядела уже не злобной, а скорее испуганной, как если бы случайно вошла в зоопарке в дверь «Только для персонала» и оказалась в вольере у льва.

– Дэйви, – сказал отец, качая головой.

– Вернитесь за свой стол, Грейс, – сказал Дэвид. – Иди…

– …В жопу, ты, бездарь! – тонкий, громкий, полный ярости голос. – Нет у тебя этого и никогда не будет.

– Чего не будет? – спросил Дэвид.

Синди высунулась из-за перегородки, отделяющей ее стол от стола Фрэнки.

– Я ничего не говорила, – сказала она и спряталась обратно.