- Из моих, кроме тех кого я сам в город отпускал, нет Щелкуна. - ответил купец мощным звучным басом.
- Кто это, Щелкун? - спросил Борец.
- Управляющий, который был с утра, и вот, господ встречал. - ответил Заяц.
- Найти, да побыстрее! - велел Борец. - До тех пор никого не выпускать. Орлан! Возьми людей, и помоги господам искать!
Щелкуна отыскали в четверть часа. Он сидел, забившись в какую-то каморку в самом дальнем углу людских. Когда его привели в столовую, он был бледным как полотно, весь трясся, и был от страха так слаб, что его вели под руки двое слуг.
Воевода оглядел его, и велел устроить допрос сейчас же. Хозяин выделил для этого свою собственную светлицу на втором ярусе. Кроме Борца допрашивать ушли Орлан и Клинок.
Щелкун, и не думая запираться, рассказал как встретил на подворье злыдня, как тот приказал спрятать его в гостиничной хоромине, и как Щелкун выдал злыдню, в какой комнате остановились ночевать пятеро преследователей. Кроме связных слов он постоянно стонал, плакал, просил пощады, и оправдывался помутившимся рассудком, что наверное, было и недалеко от истины...
- Что он тебе пообещал в награду? - спрашивал Борец.
- Ничего не обещал! Ничего не обещал! Пощади!- ныл в ответ несчастный Щелкун. Он не в силах был устоять на ногах, падал, и подползая по полу, силился припасть к сапогам воеводы.
- Угрожал тебе? Говори!- злился боярин, отпихивая ногой скулящего слугу.
- Нет, сказал только - сделай так, я и сделал, как он сказал...
- Значит, ты ему по своей воле помогал?
- Да нет же! Говорю, не в своем уме был!
"Еще не такие люди, парень, как ты или как я, или посильнее нас, поддавались на чары злыдней, и по одному их слову делали такое, что сами потом проклинали свою слабость и волосы рвали на голове!" - вспомнились бы тут Пиле слова Рассветника, будь Пила рядом.
- Что делать-то с ним? - посоветовался Борец с Клинком, выходя с допроса.
- Запри его пока в тюрьме у себя. - сказал Клинок - А утром, на свежую голову разберемся. Утро вечера мудренее, да и Рассветник освободится. А сейчас всех отпускай, и своих, и здешних. Только еще одно: У нас тут два человека, раненный и еще с ним один - здесь, в комнате рядом. Прикажи, чтобы к ним стражу понадежнее приставили, пусть туда никто кроме нас не входит, ни гостиничные слуги, ни тем более еще кто-то. Сделаешь?
- Добро.
Судьба Щелкуна, и его виновность-невиновность Пилу мало интересовали. Он подошел к Зайцу, и спросил:
- Послушай, можно мне к телу сходить?
Заяц вопросительно посмотрел на хозяина, тот только пожал плечами - мол мне-то что?
Пилу слуга проводил в маленькую, на одного человека, комнатку в двух дверях от той, где остались Рассветник с раненным Вепрем, поставил на стол светец со свечой и ушел.
Краюха лежал на лавке, спиной вниз. Кровь из ран уже не текла, и подложенная под него рогожа была сухая. Пила смотрел на тело, и с удивлением и с ужасом понимал, что это мертвое восковое лицо с проклятой черной отметиной на лбу, было уже не маской, надетым неведомым чудищем, а лицом Краюхи, и эти стеклянные глаза, нацеленные сейчас в потолок, были мертвыми - НО ГЛАЗАМИ ЕГО БРАТА...
Пила не заплакал, даже не прослезился. Ему захотелось упасть на колени, и в последний раз положить голову брату на плечо... Но и этого он не сделал. Он только шагнул к лавке, где лежал Краюха, и рукой закрыл ему глаза.
"Двое нас осталось. Если еще Хвоста в горах убьют, как тогда быть..."
7. ПРОЩАНИЯ И ВСТРЕЧИ.
Поспать осталось всего-ничего - Клинок, карауливший в свою очередь, разбудил спутников с первыми лучами солнца:
- Пила, Коршун! Поднимайтесь!
- А Рассветник где? - буркнул Коршун, чуть приподнявшись, кажется еще сквозь сон.
- Не приходил пока.
- Так что его не дождаться, тогда бы и вскакивали? - спросил Коршун.
- Дел много. Вставайте давайте! Коридорный! - крикнул Клинок, приоткрыв дверь - Умыться принеси, и позови главного, Зайца или кто там сегодня.
Пока коридорный ходил по делу, Пила и Коршун продирали глаза.
- Слушай, Пила. - спросил Клинок - У вас в городище по дубравскому обычаю провожают?
- Да, так же.
- Хорошо.
Явился Заяц. Он проспал, видимо, еще меньше других. Глаза у него были краснющие, веки опухли, но виду управляющий не подавал, хотя и не рассыпался в услужливых поклонах - серьезность ночного происшествия с него еще не сошла.
- Доброго утра, господа. Что вам угодно?
- Скажи, чтобы завтракать подавали в столовую. - сказал Клинок - А во двор пускай выводят подводу, и грузят дров побольше.
- Лошадей наших запрягать, или ваших?
- Своих запрягайте, сколько нужно.
Заяц удалился. Гости, умывшись и одевшись, спустились в столовую. Здесь их уже ждали горячее жаркое, питье и свежий хлеб. Клинок сходил к Рассветнику и вернулся один.
- Что, как там они? - спросил Коршун.
- Рассветник говорит, все в порядке - ответил Клинок - Но Вепря он пока оставить не может, у того рана тяжелая. Сказал, чтобы мы тут управлялись без него.
Завтрак уже приканчивали, когда подошел Заяц:
- Господа! Лошадь запрягли, дрова тут как тут, еще за четверть часа закончат грузить. Куда везти прикажете?
