Выведенный из терема на двор, Молний повернулся на восход и подставил лицо солнечным лучам - словно струи чистой воды они смывали с него всю мерзость и тяжесть минувшей ночи. И все же его вид был ужасен: Иссиня бледное лицо, налитые кровью вытаращенные глаза, глядевшие безумно, будто сквозь все вокруг, куда-то в запределье, изуродованный рот оскален...
- Да уж, досталось тебе, добрый человек - сказал изумленный Рокот - Как на том свете побывал...
- Побывал, брат-воевода. Пустое. - сказал Молний - попить дайте, да место, чтобы выспаться...
Первая ночь была позади.
2.8 ПЕРЕДЫШКА
- Пила!
Гонка в Каяло-Брежицк далась Пиле нелегко, но в полной мере прочувствовать всю ее прелесть он смог лишь на следующее утро. Разбуженный топтанием и разговором в комнате, парень ощутил такое гудение и нытье разом во всем теле, такую резь в жилах, и ломоту во всех суставах, что даже повернуться на другой бок - было страшно и подумать. И ладно суставы - в промежность вообще, словно кол вбили. Оставалось только радоваться, что сегодня, вроде, никуда спешить уже не надо, и можно отлеживаться себе...
- Пила! - настаивал чей-то строгий голос.
- А...
- Поднимайся, пойдем во двор.
Приоткрыв глаза, Пила увидел над собой Клинка.
- Куда?
- Учиться будем. Забыл, что ли?
- Давай завтра, а? Все болит с дороги, сил нет, весь как околевший...
- Вот и разогреешься как раз. - сказал Клинок - Давай! Я на двор, а ты одевайся, и за мной!
И правда - чем дольше Пила гонялся с топором за своим наставником, тем меньше резало в руках и ногах. Одеревеневшее тело размялось, размягчились жилы, вытянутые поутру в струну.
Занимались они на одном из внутренних двориков большого княжеского двора на Струге. Сюда выходило заднее крыльцо хоромины княжеских отроков, в котором разместили вчера на постой Пилу со спутниками, и весь отряд Смирнонрава.
Стояла утренняя заря. Двор и весь Струг еще не поднимались. Только двое сонных отроков-сторожей с высокого соседнего крыльца наблюдали за занятием. Клинок свое "оружие" - палку в локоть длиной - в дело почти не пускал, словно не желал стуком деревяшек мешать людям досыпать свои сны. Почти от каждого удара Пилы он уворачивался, лишь изредка отводил топор дубинкой в сторону.
Пила, как и в первый раз, скоро начал уставать, нападал все реже и бестолковее, уклоняться Клинку становилось все проще. Все ниже опускалась левая рука с щитом.
- Выше щит! - приказывал Клинок, и дубинкой ударял, совсем слегка, почти только касался, о темя Пилы. - Выше! Бей еще!
- Выше щит!
- Руби!
- Руби еще!
- Руби!
- Не стой на месте! Уходи! Ударил-уходи! Щит не опускай! Бей! Щит забываешь!
Тюк! - дубинка снова стукнула пильщика по макушке.
- Постой! - сказал Пила, опустив оружие. Клинок сделал шаг назад.
- Ладно, пока хватит. Перед обедом еще побегаем.- сказал он - Теперь посмотри на меня. Дай топор.
Клинок взял топор в правую руку, обухом вперед, а дубинку в левую, подошел к стене, и дважды ударил по ней - по разу слева и справа.
- Вот так теперь будешь делать. - сказал он ученику - Сегодня вечером начнешь. Вечером ударишь по разу, утром - по два, следующим вечером - по три. Так будешь по удару каждый раз прибавлять. К следующей зиме дойдешь до тысячи - тогда остановись. Понял?
- Понял... - сипнул Пила. Он дышал тяжело, едва не высунув язык, как собака. Но все же, сегодня у него остались силы устоять на ногах...
Вернувшись в дом, Пила напился, ополоснулся и перевел немного дух.
- Ну как? - спросил, ухмыляясь, Коршун.
- Ничего. В первый раз думал - подохну, а теперь даже весело.
- Весело ему, слыхал! - сказал Коршун и рассмеялся.
Еще доедали завтрак, когда пришли от князя и позвали к нему Рассветника. Рассветник ушел, и вскоре вернувшись, велел всем готовится выезжать в город.
- Оружие брать? - спросил Пила.
- Теперь все время быть при оружии. Всем. - сказал Рассветник.
Быстро собрались, и отправились на двор. Пила, замешкавшись, опять выходил последним - когда Рассветник и Коршун с Клинком уже были снаружи, он только вышел на лестницу, и собирался спускаться по ней вниз, со второго яруса отроческой хоромины.
- Пила-горюченец! - вдруг позвал его девичий голос.
- А!
Пила обернулся по сторонам, и сверху в темном проеме лестницы смутно увидел склонившуюся над поручнем девушку.
- Тебе чего надо? - крикнул он.
- Ничего мне не надо - насмешливо ответила девушка. - Просто, поздороваться захотелось.
- Ну здравствуй...
- "Ну здравствуй" - передразнила Пилу незнакомка В полумраке лестничного проема парень не мог ее толком разглядеть, но голос был молодой, звонкий и веселый - Здорово, если не шутишь, Пила-горюченец.
- А ты откуда меня знаешь?
- Кто ж тебя не знает! - засмеялась в ответ девушка - Уже весь Струг только и говорит, какой к нам герой приехал!
- Да никакой я не герой... - пробурчал Пила.
- Ох ты, скромный какой, вы поглядите на него, люди добрые!
- А ты кто сама?
- Я кто? Живу я тут, вот я кто.
- В людских, что ли, живешь? - спросил Пила. На втором ярусе хоромины, где разместили дружину Смирнонрава, обычно жили княжеские отроки, на третьем - прислуга.
