И тогда я поняла, что Рейчел на самом деле боится. Там, где я полагалась на свою интуицию, она отступала. Тогда я задалась вопросом: не нашла ли она на самом деле гадалку по чайным листьям, которую посетила ее мать? И на краткий миг я позволила себе вообразить, как Рейчел заходит в лавочку, а ее оттуда выгоняют; гадалка обвиняюще смотрит на нее. Но истина была в том, что мы обе были по-своему правы. Я действительно верила, что нам суждены определенные вещи, так же как я верила, что моему отцу суждено было оказаться на обочине дороги в тот день, и ничто из того, что я могла бы сделать, не предотвратило бы его смерть. Потому что каково мне было бы жить с альтернативой этому? Постоянно задаваться вопросом, могла ли я спасти его, сделав другой выбор?
Рейчел протянула руку через разделяющее нас расстояние, нарушив мою сосредоточенность, и положила ладонь мне на плечо.
– Энн, верить может быть приятно. Но это только… забава. Это не работа. Работа вот. – Она указала на карты, ее палец завис над иллюстрациями. – Давай сосредоточимся на этом.
Я подняла глаза на нее; она так и сидела напротив меня с умоляющим выражением лица. Я представила, что когда-то она сказала то же самое Патрику.
– Тогда позволь мне погадать на тебя, – предложила я.
Это был вызов, но и проверка того, как далеко Рейчел позволит мне зайти. Тогда меня поразило, насколько далеко я ушла от той себя, какой я была в первые недели, когда старалась соответствовать ее ожиданиям, старалась достичь ее уровня. Она всмотрелась в мое лицо, и впервые я почувствовала, что мы находимся на равных. Теперь Рейчел была такой же неуверенной, какой когда-то была я. Когда стук дождя по оконным стеклам усилился, она кивнула.
– О чем ты хочешь их спросить? – сказала я, держа колоду в руке.
– Спроси их о моем будущем.
Я кивнула и принялась выкладывать карты – простой расклад из пяти карт. Но все карты, выпавшие мне, были одинаковыми – перевернутые тузы. Единственные карты в колоде, у которых не было иллюстрации, не считая одиночного символа их масти. Я продолжала, пока не достала пять карт, закрыв глаза и ощущая приятную мягкость пергамента. Когда я открыла их, то была потрясена, обнаружив, что оставшиеся две карты не изменили расклад. Там оказался четвертый туз и карта, которую я положила в колоду до того, как пришла Рейчел, до того, как я вообще подумала, что буду читать для нее, – «Дьявол». Когда я посмотрела на карты, которые должны были обрисовать будущее Рейчел, они показали мне, что его нет. По крайней мере, такого, которое я могла бы увидеть. Были только пустота и внезапные перемены. Смерть.
– Энн…
Рейчел сидела над картами напротив меня, и весь румянец с ее щек переместился со щек на грудь, окрасив ключицы в глубокий, неровный пунцовый цвет. Прежде чем я успела что-то сказать, она встала и вышла из комнаты.
Я последовала за ней вниз по лестнице, туда, где она остановилась у окна.
– Они сказали тебе, что случилось с Патриком? – спросила Рейчел, не поворачиваясь ко мне лицом.
Вспоминая прошлое, я поняла, что да. Только в то время у меня не хватило ума прочитать их.
– Возможно, да.
– Я никогда не считала тебя человеком, который будет так глубоко во все это вникать, – проговорила она, поворачиваясь ко мне лицом. Ее голос был тонким и ломким. – Вначале ты казалась мне предельно практичной.
– Ты не понимаешь, – ответила я, почти про себя. Я подумала о работе, которую проделал мой отец, переводя бумаги, о том, как он ломал над ними голову, о том, что они всегда предназначались мне, ждали меня.
Но не Рейчел.
Она рассмеялась, и этот звук был похож на звон разбивающегося стекла.
– Тебе выпала карта, – произнесла я. – «Дьявол».
Снаружи в небе сверкнула молния, сотрясая дом и наши тела. Удар был близким, настолько близким, что задел эллинг, и теперь пламя лизало край причала и разрасталось. Эллинг, подобно башне на соответствующей карте, был охвачен огнем. Пожар, возникший в результате удара молнии, не поддался дождю и перекинулся на строение, которое начало рушиться в озеро.
Рейчел, не раздумывая, выбежала в грозу, навстречу огню. Я последовала за ней, но дождь хлестал меня по лицу, и я с трудом могла разглядеть что-либо сквозь завывающий ветер и дым, который низко стелился по причалу.
Рейчел знала дорогу наизусть, а мне приходилось отслеживать каждый шаг, чтобы быть уверенной, что я не упаду с края. Когда я наконец добралась до конца причала, Рейчел стояла внутри эллинга. Угол здания все еще тлел под дождем, а крыша частично обвалилась. Две лодки, которые были вытащены из воды, раскачивались на ветру.
– Ты знала, – прокричала я, перекрывая шум бури. – Ты знала, что у него есть это. Что он знал о настоящих картах.
Я позволила намеку повиснуть между нами. Патрик знал о картах – как долго, я не могла быть уверена. Но я была уверена, что Рейчел солгала мне.
Она повернулась ко мне лицом, ветер развевал ее волосы.
– Каких слов ты ждешь от меня, Энн? Тебе станет легче, если ты узнаешь подробности? Будут ли они иметь для тебя значение?
– Это не подробности, Рейчел. Это правда.
