Моё тело жило отдельной жизнью, потому что рука сама потянулась вверх, с зажатыми в ней очками Рыжика.
Она так смешно ругалась и прыгала вокруг меня, пытаясь их забрать, что я непроизвольно засмеялся.
- Тебе смешно? Что смешного в том, что у меня плохое зрение? Такие как ты, только и могут что постоянно раздувать своё эго и смеяться над теми, кто физически слабее их. Но жизнь всё расставит на свои места, поверь.
- Конечно, Рыжик. – Улыбнулся я. Я спокойно стоял, ребята вокруг хохотали, не особо стремясь ей помочь, а она, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, всё не прекращала попытки отнять у меня свои очки. – Только ты немного просчиталась. Всё в жизни расставляет по местам не справедливость, а деньги. И вот тут загвоздка…
Я перекинул её очки Владу, своему другу, а тот, видимо, не ожидал, и не смог их поймать, так что они плюхнулись на пол. Слишком сильно, чтобы остаться целыми. Он тут же их поднял, а Рыжик подлетела к нему, и попыталась выхватила свои окуляры из его рук.
Они встретились взглядами, и уж не знаю, что там произошло, возможно, то же помешательство, что и у меня, но Влад вдруг затоптался с ноги на ногу, пробормотал «извини» и легко отдал ей очки.
Рыжик не стала терять времени, на максимальной скорости вылетев из комнаты, где люди продолжали весело улюлюкать.
- Ну, чего замерли все? Шоу закончилось, можете продолжать веселиться. – Обратился я к тем, кто был в помещении, и все начали снова рассредоточиваться по дому, в поисках новых хлеба и зрелищ.
Когда мы остались одни, Влад подошёл ко мне, всё ещё сохраняя странное выражение лица.
- Ты нафига ей так быстро очки отдал? Надо было ещё немного помучить её.
- Да как-то это дебильно отбирать очки, если человек видит плохо…
- Пфф… - Покачал я головой. Вот поэтому девчонки и липли ко мне, а не к нему. Сразу чувствовалось, что он неженка. – Салфетки есть тут где-нибудь? Надо вытереть этот дурацкий сок, который рыжая вылила на меня.
- Вон там, на столе лежат. Ну что, спор окончен? – Влад привалился к стене, наблюдая, как я оттирал пятна сока от своей толстовки.
- Ещё чего. Всё в силе. У меня до осеннего бала всё ещё почти два месяца. И, знаешь, что, я повышаю ставку. Уложу её к назначенному сроку, напишешь курсовую за меня, а нет – то я напишу твою.
- Не слишком рискованно с твоей стороны? Мне показалось, что тут было очевидно, что девчонка тебе не даст. Даже целоваться не захотела с нашим «королём».
- Ничего-то ты не понимаешь, Владос. Ты что, девчонок в садике за косички не дёргал?
- При чём тут это?
- А при том, что всё складывается даже лучше, чем я планировал. Если бы она сразу тут передо мной сейчас растеклась лужицей, я бы даже удивился. А так, игра становится только интереснее. Тем приятнее будет победа.
- Может, мне выбрать кого-нибудь другого лучше?
- Нет уж. Я теперь хочу узнать, так ли эта девчонка горяча в постели, как в жизни, что посмела даже соком в меня плеснуть.
За приоткрытой дверью комнаты раздался какой-то звук, и мы с другом синхронно повернули туда головы.
- Влад, прикрой-ка дверь, чтобы никто лишний раз не грел тут уши.
Слёзы душили меня, пока я пыталась найти дорогу к выходу из этого проклятого дома.
Очки всё ещё держала в руке. У них треснула оправа прямо на переносице, и это было плохо. У меня было плохое зрение, и очки мне были необходимы просто чтобы жить, а стоили они вообще не дёшево.
Конечно, возможно, для таких, как Демид – это были копейки, но не для той, кто жила в коммуналке с бабушкой-пенсионеркой. Мы и без того с ней едва сводили концы с концами и то только благодаря тому, что я подрабатывала моя посуду.
Бабушка, вообще, была против того, чтобы я работала параллельно с учёбой, но она вышла на пенсию, потому что у неё начались проблемы со здоровьем, и я быстро поняла, что с одной её пенсией нам было не справиться.
Написав Кате сообщение о том, что я хочу уйти, я подождала какое-то время ответ, но она так ничего мне и не написала. Поэтому я просто отправила ещё одно сообщение о том, что пошла домой.
К моему счастью, до сих пор ходил общественный транспорт, вот только до остановки мне пришлось идти минут пятнадцать, потому что район, в котором жил Рейгис, явно не был предназначен для тех, кто ездит на автобусах.
Домой я добралась где-то часам к одиннадцати. Слёзы на лице уже высохли, оставив лишь гадкое чувство внутри.
Я так до конца и не поняла, что там вообще произошло. Демид зачем-то пригласил меня на вечеринку, потом пытался поцеловать, а после выставил всем на смех, отобрав очки…
В коридоре квартиры горел свет. Он всегда здесь горел, его почти никогда не выключали. Вообще, в нашей коммунальной квартире жили четыре семьи. Жили мы уже довольно давно, и все хорошо друг с другом общались.
У нас с бабушкой была довольно большая комната. В ней помещались и диван, и кровать, и стол, который служил нам и обеденным, и письменным, и шкаф, и даже небольшой телевизор в углу.