Лето. Остался всего лишь месяц до окончания стажировки, и ты буквально летаешь на крыльях - ведь это последний шаг, отделяющий тебя от заветной мечты о статусе квалифицированного мага. Но одной случайной встречи и одной неосторожной фразы достаточно, чтобы жизнь обернулась совсем другой стороной - ведь, когда тебя выбрал своей жертвой древний эльф, нужно быть очень, очень аккуратной...
Солнце вставало над полем, и под его лучами туман начинал стекать с дорог в ложбины. Травы и кустарник в них тонули в белом молоке.
Я пронеслась по тропе так, словно по пятам гнался шатун. Перемахнула через ручей, продралась сквозь ветви и остановилась уже почти у самой опушки.
Однокурсники ждали меня, по меньшей мере, полчаса - если судить по лицу Коли, который был уже раздраженным, но еще не злым.
- Ахметова, пунктуальность - для королей, верно? - ядовито бросил он мне, поворачиваясь в сторону ставки и выпуская с ладони огненного змея.
- Прости пожалуйста, - я оперлась о колени, пытаясь отдышаться. Вскинула голову - и встретилась со взглядом пронзительно-зеленых глаз. Эльф стоял буквально в тридцати метрах, не скрываясь.
Я растерянно огляделась - на него никто не обращал внимания, все были заняты подготовкой к обряду. Ника протянула мне посох, поправила бретельки топика и хрустнула пальцами.
- Ну что, поджаримся?
- Ник, а ты его не видишь?
- Кого?
Вместо ответа я ткнула пальцем в непрошеного наблюдателя. Она посмотрела в ту сторону.
- А, этот? Он здесь уже часа три стоит. Колян сказал, чтоб мы не парились, они иногда приходят посмотреть, получится ли границу возобновить. Нет - сразу хлынут, прикинь?
Она чавкнула жвачкой, и меня продрал озноб. Это что ж получается, там за кустами целый эльфийский десант наготове?
Эльф, который, без сомнений, слышал весь наш разговор, вновь посмотрел мне в глаза и вежливо склонил голову.
- Ахметова!
Ладно, десант десантом, а граница не лопнет. Можно себе представить, что это просто такое стекло между нами... суперчистое...
- Ахметова!
Коля, вот теперь сердитый по-настоящему, показал мне кулак. За его спиной над ставкой поднялся в небо темно-синий дым. Наизготовку!
Ника встала за спиной и положила мне на плечи руки. Маникюр на ее пальчиках был теперь ядовито-желтым.
- Как же меня это достало, - пробурчала она, и тут же над нами пролетел протяжный гудок. Началось!
Руки Ники раскалились так, что их почти невозможно было терпеть. Жар хлынул по локтям, дошел до сердца, я вся моментально вспотела; потом я закрыла глаза, преобразовала цензер третьего порядка в форму Канверро и выговорила заклятие. Жар превратился в огонь и прожег руки насквозь до посоха; тот тоненько взвизгнул, и энергия хлынула в землю.
Граница прямо перед нами засияла бледно-желтым.
Сквозь слезы я различила, как свечение смыкается с соседними пятнами, и перед нами сгущается волшебная дымка; туман все рос, рос, выше головы, выше деревьев... и как всегда, в тот момент, когда, казалось, уже нет мочи терпеть и посох вот-вот вылетит из рук, раздался тихий звон и все закончилось.
Колени подогнулись, и я тихо осела на землю. За спиною послышался виртуозный и проникновенный Никин мат. Что ж так всегда-то... тяжко?
С соседней точки до нас доковылял парень-генератор. Протянул мне бутылку с водой. Я возблагодарила его так, будто он был моей феей-крестной - после этих ритуалов полцарства за глоток отдашь, а я свою в лагере забыла... Драгоценная влага, прозрачная, сладкая, прохладная!
Над ставкой теперь мирно поднимались зеленоватые струйки. Прижав бутылку с водой ко лбу, я посмотрела по сторонам - обряд прошел на "отлично", и выжатые, как лимон, люди теперь отдыхали. Кто курил, кто сидел или лежал на земле, кое-кто даже разделся и остывал на прохладном ветру. Тоже бы так... нужно было, как Ника, майку и шорты надевать.
Неугомонный и несгибаемый Коля, которого даже перекачивание сил не брало, прошелся вдоль нашего ряда и заставил каждого расписаться в отчете. Потом заставил Нику собрать посохи, зачем-то проверил магическую завесу и - лично мне напомнив, что завтрак через три часа - велел бригаде собираться.
- Катя, ты идешь?
Я вяло помахала рукой. В таком состоянии и пяти метров не пройти.
- Посижу еще, Ник, оклемаюсь малость.
Она ничего не ответила. Забрала свои вещи и отправилась - с сумкой в одной руке и с посохами под мышкой - в сторону ставки. Остальные медленно, как черепахи, собрались и тоже ушли. Я осталась одна, не считая кузнечиков, далеких птичьих голосов и тихого-тихого - на грани слышимости - шипения тающей дымки.
Тишина-а-а... сладость-то какая.
Прохладный ветерок забрался под рубашку и холодил мокрую спину. Я слила себе на ладонь из бутылки, протерла лицо и вздохнула. В чем преимущество быть трансформатором - как быстро силы иссякают, так же быстро и пополняются. Вот Ника теперь неделю будет пластом лежать... хотя будто из стали сделана. А я ничего, полчаса посижу и как огурчик... потный и вонючий огурчик, да.
Завеса потихоньку истончалась, уже можно было различить лес за ней, только мутно, словно что-то случилось со зрением. Неприятное чувство. Лимонный цвет потускнел, стал почти что серым. Линия границы погасла.
