В офисе Владимир Алексеевич развил бурную деятельность. Он кому-то звонил, вызывал к себе экономиста, бухгалтера, секретарша Юлечка сбилась с ног нося в кабинет шефа кофе, чай, бутерброды, печенья, булочки.
В коммерческо-производственное объединение Владимира Алексеевича входил завод железобетонный изделий, две строительных фирмы и несколько торговых, как оптовых, так розничных, короче — денег хватало.
Неделю шли подготовительные работы, и, наконец, началась укладка дороги. Владимир Алексеевич даже помолодел за это время, так ему всё это нравилось.
Осталось уложить несколько метров асфальта и нанести разметку. Дорога получилась гладкая ровная, Владимир Алексеевич с явным удовольствием ходил по ней.
И тут неожиданно появился глава администрации.
— Ты что себе позволяешь, а, Владимир Алексеевич? Что это такое?
— Это? Дорога, Максим Максимович, а что?
— Без согласования, безо всего! Давно ты стал хозяином здесь?
— Да каким хозяином, Максим Максимович? На склад мой не проехать, диск погнул у своей «бэхи». Слегка поправил проезжую часть, ну и тротуары за одно.
— Это самоуправство, Владимир Алексеевич. Демонтировать! Срочно!
— Демонтировать?! Да вы в своём уме? Да пускай будет. Я с администрации и копейки не взял.
— Я-то в своём уме, а вот ты, Вова, с головкой не дружишь. Демонтировать, а иначе повестка в суд.
— Какой ещё суд, Максим Максимович?
— Наш суд, самый гуманный и справедливый.
Максим Максимович недовольно хлопнул дверью своего «Мерса» и уехал.
— И что делать, Владимир Алексеевич? — спросил прораб.
— Что делать? Доделываете.
Дорогу закончили в воскресенье, а уже в среду Владимира Алексеевича вызвали в суд.
— Как лихо-то! — возмущался он в своём «BMW», — обычно тянут, тянут, а тут за два дня управились. Оперативно.
— За что судить-то будут? — удивлялся Володя.
— За дорогу, ясный пень, в смысле за самоуправство.
Из здания суда Владимир Алексеевич вышел радостно-весёлый.
— Всё в порядке? — с надеждой спросил Володя.
— Ну да, — сказал Владимир Алексеевич и потряс документами перед носом водителя.
— Что это?
— Штраф и счёт за работы по приведению дорожного полотна в первоначальный вид.
— Чего? — не понял Володя.
— Чего, чего. Работы осуществлялись без проекта и согласования с администрацией, что могло причинить вред местным жителям и их имуществу.
— Они там с ума сошли? Вы видели, Владимир Алексеевич, как они привели дорогу в первоначальный вид?
— Нет и смотреть не хочу.
— Поехали, посмотрим, должны же вы знать, за что платите.
— Ты что-то хитришь, Володя, по глазам вижу.
— Поехали, поехали.
Владимир Алексеевич с удивлением вышел из машины.
— Забавно, — произнёс он.
По краям дороги и по разделительной полосе аккуратно отбойным молотком были наделаны отверстия через каждый метр дорожного полотна.
— А что вы удивляетесь, Владимир Алексеевич. Да если бы эти ремонтники что-нибудь с дорогой сделали, их местные тут же и закопали.
Владимир Алексеевич вздохнул:
— Наивняк ты, Володя. Думаешь рабочие посмели бы ослушаться нашу администрацию? Да и обыватели наши с дивана бы не сползли и тапки бы не одели, пусть хоть весь мир рушиться. Тут всё хитрее. Думаешь, почему Максим Максимович в самом конце строительства появился? Думаешь, он не знал, что я дорогу строю? Знал. Администрация там, наверху, выпросит деньги на строительство дороги, дырки аккуратно залатает, а оставшиеся бабки честно поделят меж собой.
Водитель удивлённо хлопал глазами, а потом произнёс:
— Не расстраиваетесь, Владимир Алексеевич, ваши деньги не зря потрачены.
— Я не расстраиваюсь. Поехали, Володь, работать.
28.02.2022 г.
Владимир Алексеевич в мрачном настроении задумчиво стоял у окна в своём кабинете. За окном собиралась гроза, темнело, вот-вот начнётся ливень.
— Владимир Алексеевич, — по внутренней связи обратилась секретарша, — к вам посетитель. Утверждает, что ваш школьный товарищ. Впустить?
— Впусти, — Владимир Алексеевич был слегка удивлён.
Дверь отворилась и вошёл мужчина, ровесник хозяина кабинета, лет сорока пяти, с чёрной сумкой через плечо, в белой рубашке с короткими рукавами в мелкую синею клетку, в джинсах и когда-то белых кроссовках. Был он немного смущён.
— А, Васька, бандито-гангстерито, — с усмешкой произнёс Владимир Алексеевич, — мой совет в прок пошёл три года назад?
Три года назад у Василия серьёзно заболела жена, требовалось дорогостоящее лекарство. Он случайно встретил на улице Владимира Алексеевича и был приглашён в офис. В офисе Владимир Алексеевич самодовольно распинался о жизни, сказав, что если человек не может заработать денег столько, сколько ему надо, то пусть их украдёт. Если очень надо, то грех небольшой. Василий тут же воспользовался советом и украл у него сто тысяч рублей. Потом он прислал письмо, объясняя свой поступок, а также сдачу, оставшуюся от покупки лекарства. Владимир Алексеевич не стал преследовать своего школьного товарища.
— Я верну, — произнёс посетитель неуверенно.
— Да? Не думаю, видимо, случилось что-то такое, что кражей делу не помочь. В прошлой раз всё получилось у тебя?
— Да, спасибо тебе, Володь, я верну.
