– Роза говорила мне об этом, да. Но как обычно, она не рассказала всю историю. Это случилось в прошлом году, я полагал, что она вернулась в университет. Ты сказала, что она исчезла. Когда?
– Пару месяцев назад. Она была влюблена в тебя? Ты был влюблен в нее? Ты все еще любишь ее?
– Я – влюблен в Розу? О чем ты?
– Ты сказал, что я могу спрашивать тебя о чем угодно!
Он нахмурился, затем его лицо расслабилось, он скрестил руки и понизил голос:
– Да, Роза работала здесь, в архиве. Да, я провел с ней некоторое время. Но я никогда не любил ее. У нее были… проблемы. – Он дважды постучал указательным пальцем по виску.
– Что ты имеешь в виду?
– Она была человеком, способным манипулировать другими. Все любили ее, потому что она была красивой и умной. Очень харизматичной. Она так много знала об истории и о моей семье. С ней было приятно говорить на любые темы. Она околдовала Северину и всю нашу семью, даже мою мать, чтобы… чтобы…
– Чтобы что?
Он подошел к окну и выглянул наружу.
– Я попал под ее чары. Вскоре после ее приезда… мы стали встречаться. После того, как она пробыла здесь около месяца, может, шесть недель, в палаццо приехал торговец редкими книгами. Он был немного старше меня. Его звали Джеймс, а вот фамилию я сейчас и не вспомню. Может быть, Харрис? Да, кажется, так его и звали. Джеймс Харрис заинтересовался нашими документами. Он встретился с моей матерью, чтобы поговорить о нашем архиве. Я видел, как умело он… привлекал внимание женщин.
Через неделю или около того я встретил его на улице, достаточно далеко от палаццо. Он был с Розой, и они держались за руки. Мое появление, мягко говоря, удивило их. Я сказал, что не стану скрывать их отношения от матери. Мама была в ярости. Я не знаю, что она сказала Джеймсу Харрису, но Розе она запретила здесь работать. А потом… всего несколько недель спустя… случилась кража.
После того как мы объявили о вознаграждении за документы, одна француженка написала, что у нее есть документы Фальконе, очень старые. Мама попросила меня позвонить ей и потребовать вернуть украденные бумаги, но эта женщина сказала, что эти документы никогда не принадлежали нашей семье. Я подумал, что это могла быть Роза, понимаешь, но это было не так.
– Ты знаешь, кто была эта женщина?
Он повернулся ко мне и сел на стол.
– Я звонил ей, но она не брала трубку.
– Я бы хотела попытаться связаться с ней, если это возможно.
– Я понятия не имею, как с ней связаться, Изабель. Я рассказываю тебе все это лишь для того, чтобы ты понимала, что произошло между мной и Розой. – Он осторожно взял меня за руку и несильно сжал.
– Ты говорил, что Роза способна манипулировать другими, что ты имел в виду?
– Ничего конкретного. Она была странной, и у нее есть темная сторона.
– Темная сторона?
– Жестокое чувство юмора. Она смеялась над людьми за их спиной, просила меня кое-что сделать для нее. Ну и всякое такое.
– Какое такое?
– Я делал все, что она хотела. Я был влюблен в нее. – Он отпустил мою руку и откинулся на стуле. – Она любила грубый секс. Она умоляла меня связать ее и бить тростью. И не только… ну, если ты понимаешь, о чем я. – Он с глухим стуком толкнул стул. – Ты сказала, что дружила с Розой. Тогда ты должна знать, что украдены были не только документы. Я не говорю, что именно Роза украла их, но время совпало очень подозрительно.
– О чем ты? Что еще было украдено?
– Палаццо… не то чтобы разграбили, но некоторые вещи пострадали. Например, доспехи, те самые, которые ты видела в столовой, были разломаны на части. Нам пришлось нанять реставратора, чтобы собрать их воедино. Дверь в комнату Севи была повреждена, но злоумышленник не смог проникнуть внутрь. На той же неделе две наши семейные часовни были взломаны, а несколько семейных памятников были… осквернены. Это настоящий позор для моей семьи.
Он пересел на стул рядом с моим, так близко, что наши ноги соприкоснулись.
– А что насчет тебя, загадочная леди? Что тебе нравится? – Он обнял меня за левое плечо и поцеловал в шею, прикусив зубами кожу. Шарф упал с моих плеч.
– Что это? – спросил Никколо, глядя на листок бумаги, который торчал у меня из корсета. Он выхватил его и швырнул на стол, затем встал, схватил меня за плечи и тихо произнес: – Непослушная девчонка! Ты пыталась выкрасть что-то из нашего архива? – Он повысил голос. – Это преступление!
Сначала я подумала, что Никколо шутит, но потом он схватил меня за руки, вздернул со стула и заставил лечь на стол лицом вниз, упершись локтем мне в спину. Я попыталась подняться, но он завел мои руки за спину и держал мои запястья в одной руке, а другой толкал меня обратно вниз. Я вскрикнула, и Никколо отпустил руку на моей спине, но только для того, чтобы дотянуться до веревки рядом с документом, которой он связал мне руки.
– Отпусти меня! – крикнула я. Комната кружилась перед глазами, но я видела, как он схватил нож, который лежал на столе. Я боролась и упиралась ногами, но Никколо был очень силен. Он задрал верхнее платье и нижнюю юбку, все еще надавливая локтем на мою спину, и стянул с меня нижнее белье.
