– За два дня до отъезда из Штатов.
– А где сейчас ваши таблетки?
– Я оставил их на судне.
Рейчел укоризненно покачала головой.
– Их следует принимать до, во время и после путешествия, – наставительно произнесла она, словно угроза смерти уже нависла над Нейтом. – А Жеви? – спохватилась она. – Он тоже принимает таблетки?
– Жеви служил в армии. Думаю, с ним все будет в порядке.
– Я не собираюсь спорить с вами, Нейт. И я уже поговорила с вождем. Он даст вам трех сопровождающих на двух каноэ, а я пошлю с вами Лако, чтобы он переводил. Надо выбраться на реку Ксеко, тогда путь к Парагваю будет прямым.
– Сколько туда плыть?
– До Ксеко – часа четыре. До Парагвая – шесть. Вы ведь поплывете по течению.
– Похоже, вы все предусмотрели.
– Поверьте мне, Нейт. Я дважды болела малярией, никому такого не пожелаю. Второй раз я чуть не умерла.
Нейту никогда не приходило в голову, что она может умереть. С наследством Филана было достаточно забот и теперь, пока она прячется в джунглях. Но если она умрет, потребуются годы, чтобы уладить дело.
Его восхищала эта женщина. В ней было все, чего недоставало ему: сила, смелость, непоколебимая вера, умение радоваться простым вещам, убежденность в том, что она нашла свое место в жизни.
– Не умирайте, Рейчел, – сказал он.
– Смерти я не боюсь. Для истинного христианина смерть – награда. Но вы все же молитесь за меня, Нейт.
– Обещаю, что буду молиться.
– Вы хороший человек. У вас доброе сердце и ясный ум.
Просто вам нужно немного помочь.
– Знаю. Я не слишком силен.
Бумаги в непромокаемом свернутом конверте лежали у него в кармане. Он достал их.
– Ну можем мы хотя бы теперь поговорить об этом?
– Хорошо, но только в порядке одолжения вам. Поскольку вы проделали такой долгий путь, полагаю, мне следует согласиться хотя бы на эту “юридическую” беседу.
– Благодарю вас. – Он передал ей первый листок, копию рукописного завещания Троя.
Прочитав его, Рейчел спросила:
– Это официальное завещание?
– Да.
– Но оно же такое примитивное.
– Рукописные завещания имеют полную юридическую силу. Таков закон.
Она перечитала завещание еще раз. Нейт заметил тень, которая легла вдоль линии деревьев. В последнее время он стал бояться темноты.
– Трой не позаботился о других своих отпрысках? – с удивлением спросила она.
– Вы бы тоже не стали о них заботиться. Но вообще-то его едва ли можно было назвать любящим отцом.
– Помню день, когда мама рассказала мне о нем. Мне было семнадцать лет. Кончалось лето. Отец только что умер от рака, и жизнь казалась очень печальной. Трой каким-то образом разыскал меня и не отставал от матери, прося разрешения приехать. Тогда-то она и открыла мне правду о моих биологических родителях, но мне это было абсолютно безразлично. Эти люди меня не интересовали. Я никогда их не видела, и у меня не было ни малейшего желания с ними встречаться. Позднее я узнала, что моя настоящая мать покончила с собой. Что вы об этом думаете, Нейт: оба моих родителя ушли из жизни добровольно. Может, и у меня в генах что-то такое есть?
– Нет. Вы гораздо сильнее, чем были они.
– Я хотела бы умереть.
– Не говорите так. Когда вы встретились с Троем?
– Прошел год. Они с моей приемной матерью стали “друзьями по телефону”. Ему удалось убедить ее, что у него добрые намерения, и вот однажды он появился у нас в доме.
Мы выпили чаю с пирожными, и он ушел. После этого прислал мне деньги на учебу в колледже и настаивал, чтобы я поступила на работу в одну из его компаний. Вообще стал относиться ко мне по-отечески, а мне он все больше не нравился. Когда умерла моя приемная мать, я сменила фамилию и поступила в медицинскую школу. Много лет я молилась за Троя так же, как молюсь за всех заблудших людей, которых знаю. Я думала, он обо мне забыл.
– Судя по всему, нет, – заметил Нейт. Черный москит сел ему на бедро, и он прихлопнул насекомое с силой, достаточной, чтобы перешибить бревно. На коже появился красный отпечаток ладони.
Он передал ей заготовленные тексты отказа от права на наследство и официального признания своих прав на него.
– Я ничего не подпишу. Мне не нужны деньги.
– Да вы просто возьмите их и поразмышляйте.
– Вы надо мной смеетесь?
– Нет. Просто не знаю, что делать дальше.
– Не говорите никому, где я. Умоляю вас, Нейт. Пожалуйста, не выдавайте моей тайны.
– Обещаю. Но взгляните на вещи трезво. Ваша история все равно получит огласку. Если примете деньги, станете самой богатой женщиной в мире. Если отвергнете, шуму будет еще больше.
– Кому до этого есть дело?
– Простодушный вы человек! Живя здесь, вы не знаете, что такое масс-медиа. Новости идут по телевидению двадцать четыре часа в сутки, известно становится все.
– Но как меня найдут?
– Хороший вопрос. Нам повезло, потому что Трой напал на ваш след. Правда, по нашим сведениям, он никому ничего не сказал.
– Значит, мне ничто не грозит, так? Вы не скажете. И другие юристы вашей фирмы ничего не скажут.
– Это правда.
– Ведь вы попали сюда случайно, заблудившись, правда?
– Безнадежно заблудившись.
– Вы должны защитить меня, Нейт. Здесь мой дом. Здесь моя семья. Я больше не хочу убегать.
