Включая мотор, моряк подумал: кто же может быть в той лодке, которую они так упорно преследуют, и хотел было уж спросить об этом у джентльмена. Но шум мотора был так силен, что услышать друг друга они не могли, а потому моряк занялся собственными измышлениями, понимая, что едва ли его предположения правильны. Он не спускал глаз с Эмберли, стараясь не пропустить его сигнал остановить мотор. Что вскоре и последовало.
На этот раз тишину не нарушал ни один звук. Моряк озадаченно спросил:
– Думал, мы выйдем прямо на нее – ведь курс выбрали правильно. Что же случилось?
Эмберли вынул из кармана фонарик и сильным лучом начал обшаривать воду по кругу. Длина луча достигала почти две сотни ярдов, но кроме серебристой ряби на воде ничего не было видно. .
– Быстро! Включай мотор! – заорал Эмберли. – Держи среднюю скорость!
Лодка пошла вперед, свет фонарика описывал дугу за дугой перед ее носом. Моряк услышал, как Эмберли сказал сдавленным голосом:
– Слишком поздно… Господи, я опоздал!
«Ходим по кругу. Нет, он все-таки сумасшедший», – подумал моряк. Затем он увидел, как Эмберли сильно крутанул руль и направил лодку к темному, едва видному над водой предмету.
– Быстрее! – рявкнул Эмберли. – Она быстро погружается в воду!
– Господи Боже! – воскликнул моряк. – Тонет?
– Быстрее, черт возьми!
Лодка набрала скорость. Теперь они смогли разглядеть, что темным предметом оказалась лодка, почти до краев погрузившаяся в воду.
Гоночная лодка водно мгновение оказалась рядом с ней.
– Осторожно! – приказал Эмберли, подгоняя их лодку впритык к тонущей, – Стой!
Мотор смолк, поверхность воды успокоилась, и гоночная лодка, заскользив мягко, подплыла к обнаруженной лодке.
Внутри она до половины была полна водой. Эмберли бросил фонарик, чтобы освободить обе руки. К счастью, света полной луны было достаточно, чтобы разглядеть представшую его глазам картину. У самого края лодки над водой виднелось лишь белое лицо, нижняя часть которого была перевязана шарфом.
– Господи помилуй! – еле дыша, пробормотал моряк. – Да это женщина!
Эмберли наклонился через край и подхватил Ширли. Она казалась неестественно тяжелой. «Привязана к грузу», – догадался он и сказал:
– Все в порядке, бедное дитя, все в порядке, Ширли, – и через плечо крикнул матросу: – Нож, быстро!
Моряк, держась одной рукой за борт, другой вытащил из кармана складной нож. Эмберли открыл его и, наклонившись над Ширли, нащупал под водой что-то тяжелое у талии девушки. Это оказалась цепь, привязанная веревкой. Перерезав веревку, он через минуту держал Ширли на руках и положил ее на дно гоночной лодки. Она была смертельно бледна, но глаза широко открыты и с недоверием устремлены на него. Руки и ноги крепко связаны. Судорога сотрясала тело.
Эмберли сорвал шарф и вынул из ее рта кляп. Затем достал из кармана фляжку с бренди и поднес к посиневшим губам, приподняв ее голову.
– Выпей, Ширли! Да, я сниму с тебя веревки, но сначала выпей. Вот молодец, хорошая девочка! Слушайте, как вас там зовут, надо как можно быстрее отвезти ее на берег.
– Да, да, сэр. Предоставьте это мне, – сказал моряк. – Вы бы лучше избавили ее от этих пут… Благодарю, капитан! – Он перехватил руль из рук Эмберли и развернул лодку носом к берегу.
Эмберли опустился на колено рядом с Ширли и перерезал связывающие ее веревки. На руках и ногах остались глубокие следы. Слабая улыбка появилась на ее губах.
– Вы… всегда… появляетесь неожиданно, – сказала она, стуча зубами. – Спа… Спасибо.
Испытания, через которые она прошла, и шок, который пережила при погружении в воду, губительно повлияли на Ширли. Хотя от глотка бренди синева исчезла с ее губ, но пока лодка неслась к берегу, она лежала в полуобморочном состоянии.
Эмберли почти ничем не мог ей помочь. Он снял пальто и укутал ее, но под ним она лежала в промокшей до нитки одежде и очень замерзла. Он начал растирать ее ноги и руки. Она закрыла глаза, длинные ресницы были мокрыми.
Моряк сочувственно поглядывал на нее и, не удержавшись от любопытства, крикнул в ухо Эмберли:
– Кто это сделал? – Не получив ответа, он прокричал доверительно: – Я думал, у вас винтика в голове не хватает.
Рядом с пристанью была небольшая гостиница и при ней пивная, и когда лодка причалила в гавани, Эмберли отнес туда Ширли. Дорогу ему показывал моряк. Хозяйка гостиницы, яркая здоровенная блондинка, вышла из-за стойки и, вопреки первому впечатлению, оказалась смышленой женщиной, оценившей ситуацию с одного взгляда. Моряк, обрадовавшись шансу поделиться впечатлениями, пустился в подробное описание спасения девушки. Эмберли положил Ширли на диван в зале. Хозяйка сказала:
– Ну и ну! Слава Богу, жива! – и скомандовала Эмберли отнести молодую леди наверх. Затем она громко крикнула кому-то, словно он находился за милю от нее, чтобы принесли горячую воду в лучшую спальню наверху, и враскачку вышла, показывая дорогу Эмберли.