Нейт выбрался из нее, почувствовал, что снова вот-вот потеряет сознание, но все-таки заставил себя сделать несколько шагов. Жеви перекинул его отяжелевшую руку себе через плечи и, вцепившись в нее, буквально потащил Нейта на себе.
- Не волнуйтесь,- все время повторял он.- Идите медленно, как ни в чем не бывало.
Никто в регистратуре на них даже не взглянул, больные тоже не вмешивались. Курившим на крыльце медсестрам и ординаторам эта парочка не показалась странной. Солнце ударило Нейту в глаза, и он тяжело повис на своем спутнике. Они перешли улицу и добрались до того места, где стоял массивный "форд" Жеви.
На первом же перекрестке они чудом избежали смерти.
- Ты не мог бы ехать помедленнее?- сердито сказал Нейт. Все его тело покрылось потом, в желудке что-то перекатывалось.
- Простите,- сказал Жеви и значительно сбавил скорость.
Комплиментами и посулами хорошо заплатить Жеви уговорил девушку-регистраторшу отеля "Палас" предоставить им двухкомнатный номер.
- Мой друг болен,- шепнул он ей, кивая на Нейта, вид которого вполне соответствовал его утверждению. Жеви не хотелось, чтобы девушка неправильно их поняла, к тому же у них не было багажа.
Едва войдя в номер, Нейт рухнул на кровать. Побег лишил его последних сил. Жеви включил телевизор и нашел программу, по которой показывали повтор футбольного матча, но через несколько минут смотреть футбол ему надоело, и он вернулся в вестибюль, чтобы продолжить флирт с девушкой.
Нейт дважды пытался вызвать оператора международной телефонной связи. Он смутно припоминал, что говорил с Джошем по телефону, и догадывался, что разговор не был окончен.
На второй раз он услышал пулеметную очередь португальских слов. Попытавшись объясниться по-английски, он различил слова "телефонная карта", повесил трубку и заснул.
Доктор позвонил Валдиру. Валдир обнаружил грузовичок Жеви, припаркованный у отеля "Палас", и нашел его самого, потягивающего пиво в баре у бассейна.
Присев на корточки на краю бассейна, Валдир с явным раздражением спросил:
- Где мистер О'Рейли?
- В номере наверху,- ответил Жеви и сделал еще глоток.
- Почему он здесь?
- Потому что захотел уйти из больницы. Разве можно его за это упрекнуть?
Валдиру лишь однажды довелось лежать в больнице, когда ему делали операцию. Это было в Кампу-Гранди, в четырех часах езды отсюда. Ни один нормальный человек, у которого есть деньги, никогда добровольно не согласился бы лечь в больницу в Корумбе.
- Как он?
- Кажется, нормально.
- Не отходи от него.
- Я на вас больше не работаю, мистер Валдир.
- Да, но вопрос с кораблем еще не закрыт.
- Я не могу поднять корабль. И не я его затопил. Это сделал шторм. Чего вы от меня хотите?
- Я хочу, чтобы ты присмотрел за мистером О'Рейли.
- Ему нужны деньги. Вы можете сделать так, чтобы ему их прислали?
- Наверное.
- И паспорт. Ведь все его вещи утонули.
- Твое дело присматривать за ним. Об остальном позабочусь я.
Ночью температура поднималась постепенно, приближая момент, когда приступ лихорадки должен был разразиться с новой силой. Его визитной карточкой можно было считать бисеринки пота, собравшиеся аккуратными рядками поверх бровей, и намокшую от пота подушку. Пока Нейт спал, лихорадка медленно закипала, томилась, готовясь взорваться. Она посылала вперед волны мелкой дрожи и озноба, охватывавшего все тело, но Нейт так устал, и в его организме скопилось столько химии, что он ни разу не проснулся.
Лихорадка уже давила ему на веки, и когда он попытался открыть глаза, то чуть не закричал от боли, но во рту пересохло - проклятая денге высосала из него все соки.
Нейт застонал. В висках стучало так, словно они были наковальнями, по которым бил кузнечный молот. Сделав над собой усилие и все же открыв глаза, Нейт понял, что умирает. Он лежал в луже пота, лицо горело, суставы ног и рук скрючились от боли.
- Жеви...- прошептал он.- Жеви!
Жеви включил ночник, стоявший на тумбочке между кроватями, и Нейт застонал еще громче:
- Выключи!
Жеви побежал в ванную комнату и зажег лампу там, чтобы свет не падал Нейту на лицо. На случай повторного приступа он купил воду в бутылках, лед, аспирин, градусник и болеутоляющие. Жеви думал, что хорошо подготовился к новой атаке болезни.
В течение часа он постоянно измерял Нейту температуру. Она поднялась до ста двух градусов {По Фаренгейту. Примерно сорок градусов по Цельсию}; когда больного бил озноб, кровать ходила под ним ходуном. В перерывах между приступами озноба Жеви впихивал в рот Нейту таблетки и вливал воду, обтирал ему лицо мокрым полотенцем. Нейт страдал молча, ожесточенно стиснув зубы, словно это могло успокоить боль. Он твердо решил перенести приступ в относительном комфорте гостиничного номера. Каждый раз, когда ему хотелось закричать, он вспоминал ужасающую обстановку больничной палаты.
В четыре часа утра температура поднялась до ста трех градусов, и Нейт начал терять сознание.
