Последнее подписанное мной завещание почти ничего не давало моим детям. Джош Стэффорд, как обычно, подготовил его, а я скормил машинке сегодня утром.
Я сижу здесь, чтобы доказать всему миру, что нахожусь в прекрасной интеллектуальной форме и в состоянии подписать новое завещание. Как только оно будет заверено, никто не сможет оспорить мое решение.
Прямо напротив меня расположились три психиатра - по одному от каждой семьи. На табличках, стоящих перед ними на столе, кто-то написал фамилии "д-р Зейдель", "д-р Фло", "д-р Тишен". Я изучаю их лица и глаза. Поскольку мне предстоит продемонстрировать свою вменяемость, нужно установить зрительный контакт.
Они ожидали увидеть чокнутого, а я готов съесть их на обед.
Парадом будет командовать Стэффорд. Когда все рассаживаются по местам и операторы включают камеры, он произносит:
- Меня зовут Джош Стэффорд, я поверенный в делах мистера Троя Филана, который сидит здесь, справа от меня.
Я поочередно смотрю в глаза каждому психиатру, пока он не начинает моргать или не отводит взгляд. На всех троих - темные костюмы. У Зейделя и Фло - жиденькие бороденки. Тишен - в галстуке-бабочке, на вид ему не больше тридцати. Семьям было предоставлено право выбрать, кого они пожелают.
Стэффорд продолжает:
- Цель нынешней встречи - предоставить возможность консилиуму врачей-психиатров освидетельствовать мистера Филана и решить, дееспособен ли он. Если консилиум признает его дееспособным, он подпишет завещание, в котором будет указано, как распределится его состояние.
Стэффорд постукивает карандашом по лежащей перед ним папке с дюйм толщиной, в которой якобы находится завещание. Я уверен, что сейчас камеры показывают папку крупным планом и от одного ее вида у моих детей и их матерей, рассредоточенных по разным помещениям, мороз пробегает по коже.
Они не видели завещания и не имеют на это права. Завещание конфиденциальный документ, содержание которого оглашается только после смерти завещателя. Наследники могут лишь гадать, что в нем. Я сделал им кое-какие намеки, тщательно внедрил в их сознание ложную информацию.
Заставил поверить, что основная часть наследства будет более или менее справедливо поделена между детьми, а бывшие жены получат значительные суммы. Они это знают, чувствуют. Об этом они будут отчаянно молиться недели, а может, и месяцы. Ведь для них это вопрос жизни и смерти, потому что все они в долгах. Предполагается, что лежащее передо мной завещание сделает их богатыми и положит конец распрям.
Стэффорд, готовивший документ, в разговоре с их адвокатами с моего разрешения в общих чертах обрисовал его содержание: каждый наследник получит от трехсот до пятисот миллионов долларов, еще по пятьдесят миллионов достанется каждой из бывших жен. При разводе я прекрасно обеспечил всех трех, но об этом, разумеется, уже забыли.
В общей сложности они получат около трех миллиардов.
После уплаты налогов, на что уйдет еще несколько миллиардов, остальное пойдет на благотворительность.
Так что вы понимаете, почему эти люди слетелись сюда - сияющие, ухоженные, трезвые (большинство по крайней мере).
Они жаждут увидеть на экране монитора волнующее представление, ожидая и надеясь, что старый хрен сможет справиться со своей задачей. Уверен, мои дети и бывшие жены сказали нанятым ими психиатрам: "Будьте снисходительны к старику.
Мы хотим, чтобы его признали здоровым".
Если все довольны, зачем тревожиться из-за психиатров?
А затем, что я собираюсь обмануть всех еще один, последний раз и намерен сделать это наилучшим образом.
Приглашение психиатров, в сущности, моя идея, но мои Дети и их адвокаты слишком туго соображают, чтобы понять это.
Начинает Зейдель:
- Мистер Филан, вы можете назвать день, время и место, где вы находитесь?
Я чувствую себя первоклассником. Низко опускаю голову и размышляю так долго, что они, устав ждать, откидываются на спинки кресел и шепчут:
- Ну же, старый мерзавец. Конечно, ты знаешь, какой сегодня день.
- Понедельник,- тихо отвечаю я.- Понедельник, девятое декабря тысяча девятьсот девяносто шестого года. Место - мой офис.
- А время?
- Около половины третьего дня,- отвечаю я,- у меня нет часов.
- А где находится ваш офис?
- Маклин, Виргиния.
Фло наклоняется к своему микрофону:
- Можете ли вы назвать имена и даты рождения своих детей?
- Нет. Имена - да, но даты рождения - нет.
- Ладно, назовите имена.
Я делаю паузу. Еще рано демонстрировать остроту ума.
Надо заставить их попотеть.
- Трой Филан-младший, Рекс, Либбигайл, Мэри-Роуз, Джина и Рэмбл,произношу я так, словно мне неприятна сама мысль о них.
Фло предоставляют право продолжить:
- Но был еще и седьмой ребенок, не так ли?
- Так.
- Вы помните его имя?
- Роки.
- А что с ним случилось?
