Как мило со стороны Троя покончить с собой в сезон разлива рек. По сведениям фирмы, дожди здесь начинаются в ноябре и продолжаются до февраля, в это время низинные районы и большинство фазенд оказываются затопленными.
— Должен вас, однако, предупредить, — сказал Валдир, закуривая очередную сигарету, — что полеты над этой местностью небезопасны. Самолеты маленькие, и если что-то случается с мотором, ну… — Он запнулся, выкатил глаза и пожал плечами, давая понять, что тогда никакой надежды нет.
— Что — ну?
— Там нет места для аварийной посадки. Один самолет полетел туда месяц назад. Его нашли на берегу реки облепленным аллигаторами.
— А что случилось с пассажирами? — спросил Нейт, страшась услышать ответ.
— Задайте этот вопрос аллигаторам.
— Давайте сменим тему.
— Еще кофе?
— Да, пожалуйста.
Валдир велел секретарю принести еще кофе, а они тем временем, подойдя к окну, стали смотреть на улицу.
— Кажется, я нашел проводника, — сказал Валдир.
— Отлично. Он говорит по-английски?
— Да, и очень хорошо. Это молодой человек, только что демобилизовался из армии. Чудесный мальчик. А его отец был шкипером здесь, на реке.
— Вот это хорошо.
Валдир подошел к столу и снял телефонную трубку. Секретарь принес Нейту еще чашечку кафесино, который он потягивал, стоя у окна. На противоположной стороне был маленький бар: три столика на тротуаре под навесом. На красном щите красовалась реклама пива «Антарктика». За одним из столов сидели два человека в брюках и рубашках с короткими рукавами, перед каждым стоял высокий бокал с этим пивом. Картинка идеальная: жара, хорошее настроение и холодное пиво, которым наслаждаются в тени двое друзей.
У Нейта вдруг закружилась голова. Реклама пива затуманилась, картинка перед глазами то исчезала, то возникала вновь, сердце бешено колотилось, и стало трудно дышать.
Он оперся о подоконник, чтобы не упасть. Руки дрожали, поэтому чашечку пришлось поставить на стол. Валдир находился у него за спиной и, ничего не замечая, бойко тараторил в трубку по-португальски.
На лбу у Нейта выступили капельки пота. Казалось, он ощущает на языке вкус пива. Так всегда начиналось очередное падение. Пробоина в броне. Трещина в плотине. Разлом в каменной стене решимости, которую они с Серхио старательно возводили четыре месяца. Нейт сделал глубокий вдох и взял себя в руки. Минутная слабость должна исчезнуть.
Нейт знал, что она исчезнет. Он проходил это уже много раз.
Пока Валдир, повесив трубку, докладывал ему о том, что пилот не хочет никуда лететь в сочельник, Нейт схватил чашку и залпом осушил ее, потом вернулся на свое место под скрипучим вентилятором.
— Предложите ему больше денег, — сказал он.
Мистер Джош Стэффорд проинформировал Валдира, что денег на миссию О'Рейли экономить не следует.
— Он перезвонит через час, — ответил Валдир.
Нейт собрался уходить, но прежде чем покинуть офис Руиса, достал свой великолепный сотовый телефон. Валдир научил его вызывать оператора связи, говорящего по-английски. Для пробы Нейт набрал номер Серхио и услышал автоответчик. Потом он позвонил своей секретарше Элис и пожелал ей веселого Рождества.
Телефон работал отлично, и Нейт гордился собой. Поблагодарив Валдира, он вышел из кабинета. До конца дня у них еще будет возможность поговорить.
Нейт направился к реке, находившейся всего в двух кварталах от офиса Валдира, и увидел там небольшой парк. Рабочие расставляли кресла для предстоящего концерта. В середине дня влажность стояла чудовищная, рубашка Нейта пропиталась потом и прилипла к груди. Ощущение, охватившее О'Рейли в кабинете Валдира, напугало его больше, чем он хотел в этом себе признаться. Усевшись у края стола, предназначенного для пикников, Нейт стал смотреть на расстилающийся впереди великий Пантанал. Откуда ни возьмись появились подростки, предлагавшие марихуану.
Она была расфасована по маленьким пакетикам, пакетики лежали в деревянной коробочке. Нейт отмахнулся — может быть, когда-нибудь потом, в другой жизни.
Музыканты начали настраивать гитары. По мере того как солнце садилось за горы на боливийском берегу, парк наполнялся людьми.
Деньги сработали. Пилот все же согласился лететь, но настаивал, чтобы они отправились рано утром и вернулись в Корумбу уже к полудню: у него маленькие дети, сердитая жена и, в конце концов, сегодня сочельник. Валдир пообещал, что так и будет, успокоил его и вручил приличный задаток наличными.
Задаток получил также и Жеви, проводник, которого Валдир нанял на неделю. Двадцатичетырехлетний Жеви был не женат и поднимал тяжести своими толстенными ручищами. В вестибюль отеля «Палас» он ворвался в широкополой шляпе, хлопчатобумажных шортах, черных армейских ботинках, майке без рукавов и с торчащим из-за пояса сверкающим охотничьим ножом — видимо, на случай, если придется с кого-нибудь сдирать кожу. Стиснув руку Нейта, он потряс ее и сказал с широченной улыбкой:
— Бум диа!
— Бум диа… — ответил Нейт, стиснув зубы, — у него хрустнули пальцы. Нож тоже не укрылся от его взгляда: лезвие имело не менее восьми дюймов длины.
— Вы говорите по-португальски? — обрадовался Жеви.
