…Откудова затем объект фон Ш. бежал с большой поспешностью, и в ходе моего преследования с ловкостью опять же ушел ("Еще б не ушел, когда у тебя у самого, даром что Агент, сапоги давно каши просят!"), после чего, то есть с четверга, по природной скрытности, более себя никак не проявлял…
…также уведомить Ваше Благородие, что четыре рубля в месяц, отпущенные мне на извозчика, за неделю пристального наблюдения за объектом фон Ш. целиком подошли к концу, потому в установленном порядке смею просить…
…и положенные на обмундирование одиннадцать рублей, не выплаченные еще за прошлый год, об чем можете спросить интенданта Панасёнкова, который себе справляет все новое по два раза в квартал, а мне даже насчет прогонных одного рубля сорока копеек за железнодорожную поездку по делам службы в Ораниенбаум сказал, что выплатит не ближе как к Светлой Пасхе…
("Еще бы написать их благородию про навет того же сукина сына Панасенкова, что-де он, "Муха", казенные деньги всегда пропивает, когда от самого подлеца Панасёнкова разит – впору святых выносить, а третьего дня, пьяный как грязь, чебурыхнулся со стула прямо в канцелярии, у младших чинов на виду…
Да ладно, и так уже сколько написано, до следующего донесения можно повременить.)
…вслед за чем продолжить наблюдение за названным объектом фон Ш., коли на то последует дальнейшее благораспоряжение (эвон!) со стороны Вашего Благородия.
Перечел, слогом – особливо заковыристым словечком этим "благораспоряжение" – остался вполне доволен, и для законченности приписал:
Всегда готовый к службе Царю и Отечеству, верный Вашему Благородию,
("Тьфу ты! назвали же! Все шуточки его благородия. Теперь так и носи!")
