Его высокопревосходительству
графу Плеве
(Секретно)
Сим доношу, что причиной смерти его высочества великого князя Г.Р. явилось, как показало вскрытие, чрезмерное принятие морфина, что также косвенно подтверждено его письмом, адресованным в Баден-Баден и своевременно нами перехваченным. Учитывая сверхвысокое положение адресата, были предприняты все меры, дабы сам факт отправки письма не стал известен. Сии меры, впрочем, оказались избыточными, поскольку адресат (также особа королевской крови) скончался день спустя после кончины великого князя. Причина смерти всячески замалчивается, но существуют веские основания предполагать, что тут приложила руку английская разведка.
Что касается поручения Вашего высокопревосходительства выявить доверителя великого князя, упомянутого в его письме как граф L.F., то выявить это лицо ни в России, ни за ее пределами покамест не удалось. Таким образом, memorandum покойного великого князя пребывает в неизвестном месте.
Осознавая чрезвычайную важность и секретность сего документа, дал поручение своему отделу предпринять…
…ввиду нехватки финансирования, в связи с чем прошу у Вашего высокопревосходительства…
…за сим остаюсь…
Начальник 4-го отдела
Полковнику Аскольдову
(секретно)
Найти memorandum великого князя – задача крайне важная. Отныне всему вверенному Вам отделу надлежит заниматься только этим. Недостаток рвения в поисках буду считать Вашей личной нерадивостью со всеми вытекающими последствиями.
Хоть через год, хоть через десять лет, — но Вы обязаны его отыскать! Сей документ и через век может сыграть свою роль.
С Богом, полковник.
Добавочное финансирование обещаю.
И искать, разумеется, будут. Поначалу, как это у нас водится, весьма рьяно, через пару лет, когда снова убавять финансирование – с некоторой прохладцей, а после страшной гибели графа Плеве в 1904 году, с накоплением более неотложных дел, розыск будет перепоручен низким чинам, кои, в свою очередь, уверят, в конце концов, полковника: не было никакого такого меморандума, что-то там напутал перед кончиной великий князь.
И даже в июле 1918 года, стоя лицом к стене в ожидании пули в затылок, бывший жандармский полковник Аскольдов, озирая напоследок свою уже избытую до последней точки жизнь и сильно сомневаясь в ее целесообразности, в одном лишь не усомнится: не было великокняжеского меморандума, перемудрил покойный Плеве.
…этот век Всевышний сотворил для многих, а будущий для немногих.
…Таким образом, господин генерал, — закончил фон Штраубе свою мысль (Боже, какую?! Покуда говорил – кажется, вечность прошла, и он успел позабыть ее начало…) —…хотя вы и о многом осведомлены, ваша осведомленность не столь велика, сколь вам это, вероятно, видится.
— Нет, это невероятно! — едва не вскочив с места, вскричал атташе. — Мы вели за вами наблюдение Бог… черт знает, сколько времени, проследили все контакты, вы почти ни разу не выпадали из поля нашего зрения; – и вот теперь вы говорите о связи с каким-то… как вы его изволили назвать?.. Дже…
— Джехути, — машинально подсказал фон Штраубе, хотя все еще не понимал, о чем речь.
— Да, именно! Вы хотите сказать, что имели связь с таковым? Но – когда?
